Послесловие к моим книгам / Петр Хомяков

Часть 1.

Уважаемые читатели! Мы начинаем публикацию глав книги Петра Михайловича Хомякова, которую он закончил за день до ареста. Оригинальное название книги "Послесловие к книгам серии Сварогов квадрат". Мы сомневались, стоит ли выкладывать  такие вещи на сайте. Многие выводы книги противоречат нашим прежним взглядам. Но всё таки истина дороже и редакция сайта принимает эти выводы. Предлагаем их вашему вниманию.  Дочитайте все главы. Суждения профессора подчас острые, нелицеприятные, но правдивые. В целом, происходит оценка и ревизия так называемого русского национализма. Итак, посмотрим правде в глаза. Печатается с сокращениями.

Глава 1. Цивилизационная доктрина книг Сварогова квадрата и политические выводы из нее

Базовая книга Сварогова квадрата - это «Свои и чужие». Причем, в первом (и пока единственном) издании этой книги есть две явно лишние главы - первая и вторая главы третьей части. Это бывшие статьи автора, которые он написал, еще будучи «патриотом» и членом Думы Русского Собора.

Был такой политический проект в начале 1990-х. Мы писали об этом в «Отчете Русским Богам».

Потом, в Интернет-версии вторую главу автор исключил. Хотя можно было исключить и первую.

Ибо слишком прямолинейны и примитивны были наши политические взгляды в начале 1990-х. Не побоимся в этом признаться. Мировоззрение дело одно, политические пристрастия - другое.

Мировоззрение формируется всей жизнью. И вряд ли может измениться в зрелом возрасте. Чего не скажешь о политических пристрастиях.

Похоже, данное утверждение станет рефреном нашей книги - существенное изменение политических взглядов при неизменности (или весьма незначительной корректировке) мировоззрения.

Итак, наши цивилизационные принципы были обоснованы и сформулированы в «Своих и чужих».

Итак, каковы эти принципы.

Первое. Развитие человечества есть естественное продолжение развития биосферы. Тенденции развития биосферы проявляются в развитии человечества на новом уровне.

Второе. Можно доказать и проиллюстрировать примерами, что в соответствии с этими тенденциями основным методом выживания человека как вида является развитие цивилизации и материальной культуры. А это, в свою очередь, неразрывно связано с повышением уровня знаний.

Третье. Максимально обще можно оценить уровень цивилизационного развития довольно просто по ограниченному числу критериев. А именно, по доле ресурсов биосферы и литосферы, которые вовлечены в производство на данном этапе (в перспективе все ресурсы Земли, а затем все большая и большая часть Космоса). И по коэффициенту их полезного использования (в перспективе приближаясь к 100%).

Замечание. Из сказанного отнюдь не следует полной замены биосферы искусственной средой. Как раз наиболее эффектные методы ИСПОЛЬЗОВАНИЯ ресурсов, как правило, предполагают их минимальное (в рамках возможного, разумеется) нарушение.

Четвертое. Исходя из предыдущего пункта, интересы выживания и интересы цивилизационного развития совпадают. Все политические и экономические тенденции, которые не способствуют цивилизационному развитию, ведут к гибели человека, как вида.

Из этих цивилизационных принципов вытекают определенные политические следствия. Вернее, даже не конкретные следствия, а то, что те или иные политические, экономические и культурные тенденции можно оценить как позитивные для развития цивилизации, и в итоге, для выживания и развития человека как вида, или негативные.

И главный объект таких оценок это государственная машина. В «Своих и чужих» мы показали, что государственная машина в своем рафинированном, чистом виде, это машина имперская.

Что отличает империю как управленческую модель?

Размеры государственной территории?

Моноцентричный характер высшей власти (наличие императора или диктатора)?

Жесткость власти?

Внешняя экспансия?

Милитаризация?

Идеологическое оболванивание масс?

Многонациональность?

Мы могли бы еще долго перечислять разные признаки, которые обычно ассоциируются с понятием «империя». И при этом приводить примеры империй, этими признаками не обладающими. В математике есть правило «Пример не может служить доказательством. Но может служить опровержением доказательства демонстрацией реализации утверждения, противоположного доказываемому».

Мы приводили примеры империй, в которых и вышеперечисленные, и многие другие черты, обычно приписываемые империям, отсутствовали.

Не будем приводить их все, повторяя книги Сварогова квадрата. Приведем лишь один, самый яркий. Империя без императора. СССР времен позднего Брежнева. Классическая империя с коллективным высшим руководством. Реально, а не декларативно коллективным.

Итак, большая часть определений термина «империя» (напомним еще раз, что империя это идеальная, рафинированная модель государства) не корректна и носит скорее эмоциональный характер.

В «Своих и чужих» мы доказали, что империю как управленческую модель отмечают только две характерные черты.

Первая. Истощительное использование собственного населения для решения политических и экономических задач.

Второе. Предельная бюрократизация управления.

Если этих признаков нет, то это не империя, как бы она не называлась сама. Например, колыбель демократии Британская империя. Которая отнюдь не империя.

То, что, якобы империи хотя бы отчасти способствуют развитию собственного населения - миф. Имперские народы всегда вымирали опережающими темпами.

Повторим - ВСЕГДА. Исключений нет.

О бюрократизации, даже усилим тезис, идиотской бюрократизации, во всех т.н. «сильных» государствах спорить не приходится. Что бы там не говорили «певцы империй», на практике бюрократический идиотизм ВСЕГДА был неотъемлемой частью имперской модели.

Что еще является спорным вопросом в оценке имперского механизма управления?

Техническое развитие. Способствует ли имперская организация общества техническому развитию?

Наш ответ - нет. Империя может только усиленно и ускоренно ТИРАЖИРОВАТЬ технические достижения в режиме т.н. «догоняющей модернизации». Но никак не может быть источником инноваций.

В данном правиле есть исключения. Но тщательный анализ истории развития техники и технологии показывает, что оценивая процесс технического развития КОЛИЧЕСТВЕННО, мы придем к выводу, что подавляющее число инноваций генерировалось ВНЕ империй.

И наиболее яркий (хотя отнюдь не единственный и не исключительный) тому пример железная революция.

Эта НТР, наряду с освоением огня, по своему цивилизационному масштабу до сих пор так и не превзойдена.

И она была осуществлена вне тогдашних империй. Со всей их организацией, государственностью и гуманитарной культурой.

Впрочем, и пароход, и паровоз и весь комплекс инноваций Эдисона, и автомобиль, и многое другое ставшее неотъемлемой частью нашей цивилизации, тоже созданы и даже внедрены в рамках частного бизнеса и частной инициативы, а не государственных  (читай, имперских) программ.

Инновации в области военной техники?

Но существует масса исследований на этот счет. Вывод однозначный. Число инноваций, вышедших из гражданского сектора и потом использованных военными, больше числа инноваций, разработанных в ВПК и потом использованных в гражданском секторе.

Исключение СССР. Но эта империя показала себя отсталой в смысле инновационной политики в том числе. И ее модель в итоге продемонстрировала свою порочность и неконкурентоспособность.

Посему вывод неизменен - империи не являются локомотивом технического прогресса

От этих принципов мы не отказываемся.

И все наши дальнейшие исследования так или иначе непрерывно подтверждают правоту этих принципов.

Что, тем не менее, можно к этим принципам добавить в качестве уточнения? Нет, не самих принципов, а вариаций путей их реализации.

Можно добавить признание того, что имперское тиражирование технических достижений в целом ряде случаев весьма полезно для технического прогресса. Это тиражирование закрепляет определенный уровень технического развития.

Иногда такое закрепление можно (если не учитывать все нюансы начала данного инновационного процесса) даже считать результатом имперской деятельности. Но более внимательный взгляд показывает, что все же данная инновация была начата либо вне имперских структур (хотя на территории империи), либо вне империи, в других странах.

Можно спорить, является ли то, что империя «подхватила» на ранних этапах инновацию, ее вкладом в рождение этой инновации.  Но это софистика. Рождение и тиражирование вещи разные, как не крути.

Да и тиражирование и закрепление отнюдь не монополия империй. Вот, нынешняя Япония отнюдь не империя, их империя рухнула в 1945, но в тиражировании и закреплении чужих инноваций признанный мировой лидер.

Поэтому вывод по данной проблеме следует сформулировать так.

Империи не являются локомотивом технического прогресса и не способствуют генерации инноваций. Исключения из этого правила крайне редки.

В то же время, империи в ряде случаев способствуют тиражированию инноваций. И в данном процессе их вклад в тиражирование инноваций сравним с вкладом не имперских структур.

Но при этом следует подчеркнуть, что империи подхватывают инновационный процесс только при наличии внешней угрозы, этот процесс стимулирующей.

Без этой угрозы империи однозначно выступают тормозом технического прогресса.

Поэтому в целом имперская модель организации общества, несомненно, решая некие сиюминутные политические и отчасти экономические задачи, в долгосрочной перспективе в целом выступает тормозом технического развития.

От этого вывода мы не отступимся.

И этот вывод мы многократно доказывали и иллюстрировали яркими примерами в книгах Сварогова квадрата.

На этом можно было бы закончить данную главу. Но мы остановимся на еще одном вопросе. Вопросе о политической мощи империй.

Тут вроде все однозначно. Империи демонстрируют, как правило, способность к покорению многочисленных народов и внешней экспансии.

Не будем отрицать этого. Правда, скептически заметим, что начинается такое покорение с государствообразующего народа. Впрочем, с точки зрения оценки конкурентоспособности политических моделей, это замечание можно отнести к области совершенно необязательной лирики.

А вот что относится к оценке показателей конкурентоспособности, так это финальные этапы существования империй. Даже не финалы глобальные, а финалы эпизодов наиболее эффектного имперского развития.

Поясним на примере. Ну, удавил Иван Грозный вольный Новгород.

А дальше?

Позорное поражение от крымского хана, и не менее позорное поражение в Ливонской войне.

А потом?

Деградация хозяйственного комплекса страны. Запустение. И Смутное время.

Ну, и где же хваленая конкурентоспособность построенной с такими издержками имперской модели?

Мы можем привести такие эпизоды в жизни каждой империи. Истощительное использование ресурсов природы и народа, достижение некоего, говоря по-авиационному, «динамического потолка», а потом срыв в пике.

А иногда и в штопор.

Никакой конкурентоспособности мы здесь не видим. Скорее наоборот, предопределенность стратегического проигрыша.

И все же, почему же имперская модель с таким постоянством воспроизводится?

Вот на это книги Сварогова квадрата ответили недостаточно четко, сосредотачиваясь на ситуационных моментах и не пытаясь найти нечто общее и глобальное.

Самокритично признаем этот факт.

Глава 2. О чем книги Сварогова квадрата упомянули слишком поверхностно.

Итак, мы доказали, и не собираемся далее спорить, что имперская модель антипрогрессивна, крайне не эффектно расходует ресурсы, людоедская по отношению к собственному населению.

И, тем не менее, эта модель регулярно воспроизводится в течение всей истории. И каждый раз распространяется, захватывая весьма внушительные территории. При этом империи (по существу социалистические государства, как мы показали в «Своих и чужих») возникают на всех уровнях научно-технического развития. В определенном смысле парадокс, империи противопоказаны научно-техническому прогрессу. Но научно-технический прогресс не является гарантией от имперского регресса. Более того, зачастую достижения науки и техники способствуют установлению имперской модели.

Но потом, в итоге, империи всегда, на любом уровне развития науки, техники и производства с треском лопаются, оставляя после себя испохабленную территорию с истощенными ресурсами, деградировавший народ, разоренную инфраструктуру.

Если что и остается от империй в сухом остатке, так это растиражированные достижения инновационного процесса. И то, если такая ситуация имела место. В противном случае от империи не остается вообще ничего, и последствия ее существования приходится искать буквально с микроскопом, как это происходит с поиском хоть какого-нибудь наследия ублюдских месопотамских деспотий.

Но, вдумаемся, даже в наилучшем случае наличия растиражированных чужих инноваций, начальные этапы этого процесса были вне империи (империи не генерируют инновации, как мы упоминали выше). А конечные этапы будут использованы теми, кто придет делить наследство сдохшей империи, а не ее строителями и адептами.

То есть, империя как структура это, можно сказать, мазохист и лох. В мучениях с огромными издержками, добивается она минимальных результатов, которыми к тому же воспользуются другие.

Ибо даже в  наиболее достойном случае, те, кто строит империю, работают на других. Работают, истощая природу, собственный род, собственное здоровье. При этом даже спасибо им никто не скажет. Ибо империя по определению подла и отвратительна. И даже если кто-то, так или иначе, воспользовался плодами ее существования, благодарить этого монстра не станут. Ибо это противоестественно.

Так что же, империю строят болваны, самоубийцы и мазохисты?

Автор долго недоумевал над этой загадкой.

Ответ пришел неожиданно из наших бесед с Владимиром Фроловым. Он обратил внимание автора на то, что во главе империй на начальном этапе, в самый прорывной, можно сказать, звездный, час имперского строительства, как правило, стоят не некие представители высших классов (что было бы логично с точки зрения того же марксизма, например), а самые натуральные подонки. И ублюдки. В прямом смысле этого слова, то есть дети проституток или кровосмесительных браков.

Так, легендарный Саргон Аккадский - сын проститутки. Есть масса аналогичных примеров из разных времен. Но нам ближе примеры имперских строителей ХХ века.

Сталин, сын алкоголика и горничной, которая по многим признакам оказывала своим нанимателям и интимные услуги. Недоучка, бандит.

Гитлер дитя кровосмесительного брака. Тоже недоучка. Совершенно асоциальный тип. Бомж и паразит.

Эти исторические примеры как будто нарочно подкреплены нашими наблюдениями над радикальной тусовкой русских националистов. Наиболее раскрученными личностями оказываются полные социальные ничтожества из проблемных семей.

Ошибка спонсоров и политических заказчиков? Нет, холодный расчет. Эти типы наиболее адекватны радикальным проектам.

А проекты эти (внимание!!!), что бы ни говорили сами борцы за «национальную свободу», имперские по своей сути.

Итак, имперскому строительству наиболее адекватны лидеры, являющиеся подонками и по происхождению и по текущему социальному положению.

Причем, что интересно, эти подонки строят не государство, заботящееся о низах, из которых они сами вышли. А наоборот, государство, эти низы безжалостно эксплуатирующее.

Но и это еще не все!

Эти низы, если идет строительство империи, в массе своей еще и поддерживают создание этой самоубийственной для себя государственности.

Создается стойкое впечатление, что именно поэтому во главе имперского строительства стоят подонки. Потому что империю строят не элиты, а именно массы. И этим массам нужен вождь (император), который будет наиболее адекватен им.

К этому тезису мы подходили в «Своих и чужих» и других книгах серии Сварогов квадрат. Много говорили об экономике, о соотношении трудовых и приодных ресурсов и т.д., и т.п. Но не обращали внимания на личностный фактор, на желания самих масс. И поэтому не формулировали этот тезис так жестко и недвусмысленно.

Но с учетом сказанного, становится ясно, отчего постоянно воспроизводятся попытки организовать общество именно по имперским лекалам.

Пока есть массы, они при первой возможности выстраивают общество в соответствие со своими вкусами. И находят адекватного себе ублюдка на роль императора или вождя.

И именно элита, формируясь со временем, размывает имперскую государственность.

Парадокс! Элита размывает государственность, нещадно, уничтожительно эксплуатирующую эти самые массы и дающие привилегии этой самой элите! А массы, если государственность рушится, строят не свободное общество, а новую империю.

Причем, чем большие массы собираются в процессе имперского строительства, и чем они теснее связаны (обстоятельствами, как в Египте и Месопотамии, или техническими средствами, как в Третьем Рейхе или СССР) тем империя более монструозна, подла и бессмысленна в своем существовании.

О гаденькой подлости русского общинного «мира» писали многие критично мыслящие русские писатели (не путать с дебильными «патриотами» из современной московской тусовки). Это яркие наблюдения. Но для автора гораздо информативнее рассказы бабушки и отца, заставших конец этого «мира». «Мира», дебильного не с точки зрения московского интеллигента, а с точки зрения потомственного крестьянина. Но крестьянина-труженника, а не босяцкого паразита.

Но этот «мир» это, можно сказать, «маленькая империя». А если этот «мир» раздуть до масштабов одной шестой части суши, то мы как раз увидим, как гаденькая подлость приобретает масштаб тотального людоедства.

Но, внимание (!!!) в русском деревенском «мире» его отвергало МЕНЬШИНСТВО !

Пусть иногда значительное (35%-45%), но меньшинство. Меньшинство, наиболее результативно работавшее. Мой дед, отец отца получал без механизации и химизации в Тульской области по 40 центнеров  зерна с гектара. В лучшие времена СССР, с механизацией и химизацией на тех землях получали по 16 центнеров с гектара.

Сейчас получают еще меньше.

И, кстати, об уровне знаний и инноваций. Дед, закончивший 2 класса церковно-приходской школы, выписывал агрономические журналы.

Не уверен, что «имперские помещики» в лице председателей колхозов тоже выписывали такие журналы. А если и выписывали, то читали их, а тем более, внедряли прочитанное на практике. В противном случае получали бы с гектара столько же, сколько мой дед.

Впрочем, империям глубоко наплевать, сколько производится продовольствия, и сыты ли подданные.

Но, напомним, это ЕСТЕСТВЕННО, ибо империи и создаются массами, этим «мирским» босяцким быдлом. Быдлом, которое возносит на императорский трон ублюдков (сыновей блядей, для тех, кто забыл смысл этого слова), типа Саргона Аккадского, Сталина или Гитлера.

Написав эти строки, автор испытал огромное моральное и интеллектуальное облегчение.

Мы решили эту задачу!

Мы сделали это!

Мы разгадали загадку бессмертия имперского монстра!

Мы нашли, где прячется его смерть!

А значит, мы знаем, как его уничтожить!

Но об этом потом.

Теперь нам, наконец, до конца понятно, почему такие уродские, не эффективные общественные формы постоянно воспроизводятся в истории.

Потому что БОЛЬШИНСТВО живущих людей с точки зрения тех требований, которые сформировало цивилизационное развитие, уроды.

УРОДЫ

И не надо этого скрывать.

Причем, уроды, не способное ни к чему быдло, не только цветные, о чем мы писали в «Отчете Русским Богам», и потом уточняли в неопубликованном «Российском «Титанике» и русском Фениксе». Нет, значительная часть белых тоже уроды. Причем, отнюдь не только простонародье. Так называемая «элита» не меньшие уроды.

Быдло, овощи, безмозглые твари, ничтожества.

И теперь, на формулировке решения этой задачи мы заканчиваем данную главу.

И переходим к рассмотрению следующей темы.

Глава 3. Истоки развития

Но ведь развитие имеет место. И техническое развитие, и рост культуры, и смягчение нравов.

Почему?

Ведь быдло постоянно толкает цивилизацию назад, во времена ассирийских людоедов, покрывающих стены захваченных городов содранной кожей пленных.

Ответ на этот вопрос, в отличие от предыдущего, исчерпывающе освещен в книгах Сварогова квадрата.

Некие Высшие Силы посылают время от времени некие «встряски», которые заканчиваются в итоге всплеском цивилизованности.

Повторим и подчеркнем. Не саморазвитие этого человеческого быдла, а удары Богов толкают ублюдское человечество вперед.

Это нами хорошо показано и доказано и в «Своих и чужих», и в «Технотронной Авесте». Повторять не будем. Но просто проиллюстрируем несколькими примерами.

Пример первый. Европейцы отличаются галантностью и вежливым отношениям к женщинам. В отличие от цветного быдла, европейцы не хватают женщин за задницу при первом удобном случае. И европейским женщинам не надо носить паранджу, чтобы «не провоцировать» разнузданную сволочь на сексуальные домогательства.

Откуда такая куртуазность?

Отнюдь не от внутреннего саморазвития европейского населения. Перечитаем Бокаччио. Декамерон. Молодые люди обоего пола собираются на уединенной вилле. Обсуждают весьма пикантные эпизоды.

И при этом ведут себя весьма сдержано.

Воспитание?

Нет, чума!

Молодые люди собрались на уединенной вилле, прячась от чумы. И не в восторге от интимной близости с партнером. А то, после жаркой ночи увидишь утром у партнера (партнерши) маленький прыщик на мужественной груди (нежной шейке) и с ума сойдешь от страха, что завтра и у тебя будут такие по всему телу.

Отсюда и сдержанность, и европейское чувство дистанции.

Бережное отношение к людям?

И это тоже от чумы. Будешь тут каждого работягу ценить, если две трети из них передохли.

Вежливость?

Сотни лет свободы дуэлей (и это тоже, если не прямой удар Небес, то результат уникальных обстоятельств, этими Небесами созданных). Тут никакой олимпийский чемпион не выживет, если будет неумеренно хамить.

И так всегда. Сильнейшими шоковыми ударами с Небес воспитывается человечество. А отнюдь не путем саморазвития быдла.

Оно к совершенствованию не готово. Не готово сейчас и никогда не было готово.

Не готово и не будет готово никогда.

Слышите вы, «друзья народа»?!!

НИКОГДА!

При этом даже удары с Небес не всегда могут поднять уровень двуногой сволочи. Некоторые, изрядно потеряв в численности, цивилизуются и образуются. Как белые люди. А некоторые просто подыхают.

Тут хоть чума, хоть метеоритная катастрофа. Полуобезьяна, как, впрочем, и белый полу бандит, не освоит высшую математику, даже если осознает, что без этого она сдохнет.

Сдохнет, но не освоит.

Как говорит народная мудрость «не идет корове казачье седло».

Поэтому источники роста не содержатся в массе. Даже в массе белого населения. Источники роста на Небесах. И только благодаря ударам с Небес масса повышает свой уровень.

Но потом опять его теряет. До следующего удара.

И дай Бог, чтобы эта масса хотя бы сохранила возможность после удара повысить свой уровень, а не элементарно деградировать и сдохнуть.

И кто же обеспечивает эту возможность саморазвития хотя бы после встряски? Те, кого называют средним классом. Не простонародное быдло, и не сановная сволочь.

А те, кто может и хочет сам строить свою жизнь - средний класс.

Нам скажут, что средний класс не имеет высоких мотиваций?

Согласимся.

Но добавим, что высоких мотиваций не имеет подавляющее большинство двуногого скота. Средний же класс, в отличие от большинства, не лишен возможности ПОНИМАТЬ, что в тех или иных ситуациях выживание обусловлено необходимостью развития.

А, поняв, имеет внутреннюю дисциплину и потенциал, чтобы ради выживания начать развиваться. Хотя и не испытывает восторга от научно-технического творчества.

Так американские толстосумы, которых нельзя назвать интеллектуалами, вкладывали деньги в предприятия Эдисона. Так, в сущности, туповатое американское общество нашло в себе способности оценить и автомобиль Форда, и вертолет Сикорского, и цветной телевизор Зворыкина (последние две инновации осколок свободного творчества свободных людей, сформировавшихся в издыхающей, а потому уже беззубой, «полу имперской» Российской империи).

А потом оценить перспективы атомной бомбы. Идея, которой возникла «между двумя германскими империями». Между кайзером и Гитлером.

Но в империи Гитлера так и не была использована.

Но это развитие, возможно, туповатого, однако прагматичного и хоть немного, но соображающего, среднего класса, развитее без куража. А ведь есть же  те, кто жаждет развития и познания из принципа. Есть такие? Есть. Но вот их-то уж подавляющее меньшинство.

И они наиболее ярко проявляют себя только в случаях, когда удар с Небес парализует и быдло, и сановную имперскую сволочь, а средний класс заставляет обратить внимание на выживание через развитие.

Вот тогда идет инновационный пир разума. Тогда технократы блаженствуют.

А Боги с Небес с улыбкой смотрят на это блаженство Разума и выполнение Их замысла туповатым в массе человечеством.

Заметим, наиболее дальновидные имперцы, можно сказать, интеллектуальная верхушка имперской сволочи, пытаются иногда сымитировать такие ситуации.

Организуют нечто вроде перманентной войны. И в ее процессе стимулируют техническое развитие.

Увы! Даже в самом лучшем случае исчерпывается запас инноваций, которые генерируются ВНЕ империи ДО начала периода перманентных войн (во имя развития).

Имперская политика «развития через перманентные войны» истощает не только природный ресурс  и ресурс населения, но и ресурс (запас) не использованных инноваций.

Не мудрено, когда физиков-ядерщиков гонят на фронт рядовыми, как это было в таком до охуения (извиняемся, не могли сдержаться от применения ненормативной лексики) «народном» Третьем Рейхе, а руководителем атомного проекта назначают не самого результативного, а самого «заслуженного» ученого, то никакой атомной бомбы этот дебильный рейх под руководством безграмотного ублюдка иметь не будет.

Зато будет иметь массу незаконченных разработок, которые, в полном соответствие с нашими выше доказанными утверждениями, будут использованы другими. После того, как этот ублюдский рейх, надорвавшись сдохнет.

Собственно с СССР точно также. До сих пор разработчики живут за счет продажи ноу-хау, которые этот бюрократический монстр не оценил и не использовал.

Есть ли все же наиболее перспективные общественные структуры, которые в максимальной степени используют тенденции к инновациям? Можно ли создать общество из креативщиков и из добротного базиса  среднего класса, а не быдла?

Да, и мы знаем из истории такие сообщества. Это сообщества «ушедших» в свободное плавание. Лучших в своей популяции. Отборных представителей, покинувших оставшуюся дома безинициативную тупую толпу.

Таким было раннее США. Такими были русские поморы, освоившие безо всякой государственной поддержки Север, и создавшие и внедрившие целую серию мелких инноваций. Таковы были на ранних этапах своего становления казаки, сибиряки и дальневосточники.

Но наиболее яркий пример, это Южная Африка. Трансвааль, Оранжевая, а потом ЮАР. Небольшое государство белых людей. Но белых без примеси белого быдла.

И сколько у этого небольшого сообщества реализованных инноваций! Первое электрическое освещение улиц (на 2 года раньше, чем в Лондоне, считающемся пионером в этом деле). Первый скоростной поезд. Первая пересадка сердца. Свои антарктические станции и своя космическая программа.

Наконец, созданная самими атомная бомба (которую США заставили потом демонтировать).

И все это создано небольшим (3-4 миллиона в лучшие годы) белым сообществом.

Опыт ЮАР стоит изучать как можно более тщательно. И мы это сделаем позднее.

Впрочем, не только опыт ЮАР, но и опыт всех т.н. «переселенческих» «пионерных» цивилизаций. Этот опыт наиболее конструктивная альтернатива империям, созданным быдлом. В том числе, альтернатива цивилизационная.

Оппоненты в этом месте скажут что-то типа «Космос не освоят переселенцы». А почему, собственно, не освоят? Почему свободные викинги освоили Исландию и Гренландию, высадились в Америке. Чем это достижение менее значимо, чем достижение имперской Испании в открытии Америки?

Викинги не удержали открытое? Так они действовали в гораздо худших климатических условиях и при гораздо меньшем развитии техники.

Любой беспристрастный эксперт без сомнения оценит достижения Испании и викингов равнозначными.

Но чем открытие Америки в Средневековье менее значимо, чем выход в Космос в наши дни? Вполне сравнимые достижения.

И в этих достижениях вполне на равных показали себя свободные ассоциации «вольных переселенцев» - викингов и имперская Испания.

Так что, освоение Космоса вольными переселенцами отнюдь не гипотетическая возможность, а вполне прогнозируемое событие. И технократия вольных переселенцев, сообществ без быдла и вельмож, вполне конкурентоспособна вымученной технократии империй.

Поэтому скажем, повторив за знаменитым ленинским «Есть такая партия!» - «Есть такая модель!». Модель не имперской технократии.

Но об этом позже.

А пока «утерев пот со лба», заметим, что мы ответили на главные вопросы, не решенные в книгах Сварогова квадрата. И даже сделали самые важные комментарии в развитие этой темы.

Теперь можно перейти к более тривиальным моментам, которые, тем не менее, надо осветить.

Посмотрим на «нашу Рашу» в свете вышеизложенного.

Глава 4. Замечание о России отдельной строкой

Не скроем, мы поэтически воспринимаем свою страну. Но ненавидим государство. Мы до боли и слез любим образ Руси. Но с откровенным презрением относимся к России. Обо всем этом мы написали в «России против Руси - Руси против России».

Не повторяя материала этой книги, не будем далее повторять признания в любви к Светлой Руси. Остановимся на наших оценках России. Так вот, Россия это типичная империя. Империя, повторившая почти буквально политическую модель Византии. Вот уж империя, которая в максимально возможном объеме сохранила те политические лекала, которые были созданы еще чуть ли не в Древнем Египте.

И мы проиллюстрируем все имперские уродства на примере России.

Истощение природы?

В полном объеме. Экологическая обстановка в России всегда, а не только сейчас была напряжена. И только освоение все новых территорий спасало страну от ресурсно-экологического кризиса.

Кстати, выкачанные из природы ресурсы ВСЕГДА в России проматывались в основном бездарно.

Это началось уже с первых потомков Александра Невского. Политические маневры, интриги и войны против Твери и Новгорода этих потомков дали Москве выход на северо-восток Русской равнины. К соболям и серебру северного и среднего Приуралья.

Соболей выбили, серебро выгребли.

Результат?

Все сгорело в войнах. Цивилизационного рывка, как это было в Европе при использовании ресурсов колоний, не было.

Это о цивилизационном значении России. Первый, так сказать, прецедент. Но не последний, о чем мы поговорим ниже.

Итак, продолжим. Иван Грозный. Присоединение Сибири. Заметим, в результате частной (а не кремлевской) инициативы Строгановых и казаков Ермака. Доходы казны возросли в 1,9 раза.

Все сгорело в бездарно проигранной Ливонской войне и во внутренних авантюрах «укрепления государственности». После этого разруха, уменьшение населения, децивилизация.

Интересно, кому проигрывало это «крепкое государство». Польше, которая была весьма рыхлой конфедерацией, и Крыму, который был просто сборищем вульгарных бандитов.

И которые не имели ни сибирских соболей, ни уральского серебра. Ни «крепкого государства», добавим мы.

Может, именно поэтому и выиграли?

Ибо «крепкое государство» Ивана Грозного все ресурсы имело в избытке.

Но не в коня корм пришелся в так «хорошо» построенном государстве Грозного.

И так всегда. Вплоть до наших дней.

СССР. Догоняющая модернизация за счет гибели крестьянства. Победа в войне. Которую, как теперь доказывают, сами же и спровоцировали (не будем сейчас подробно о работах В. Суворова, но даже если их отбросить, то ясно, что если не спровоцировали, то, как минимум, и не предотвратили).

Потом истощение вновь найденных сырьевых ресурсов. Бездарная растрата их во внешнеполитических авантюрах.

Деградация и развал страны.

Космос и атомная бомба?

Да, великолепный пример догоняющей модернизации, которая один раз в истории не просто «догнала», а чуть-чуть «перегнала» тех, кого догоняли.

Но общего итога, итога 1991-го года это не отменяет.

И, наконец, наши дни. Новых ресурсов бездарная Путляндия не нашла. Но повысились в цене старые!

И что?

Золотой дождь нефтедолларов начала 2000-х бездарно разворован, растрачен на подкормку Кавказа и рост числа полицаев.

Все.

И о каких же цивилизационных рывках тут может идти речь?

О населении и говорить нечего. Россия или вымирала, как при Грозном или Петре I, или прибавляла население за счет роста в казачьих, северных и сибирских регионах. Где государство не могло дотянуться до народного горла так же эффектно, как в центре России.

Итак, чисто имперское истощение природы, цивилизационная импотенция так называемых «догоняющих» модернизаций, истощение населения.

Все прелести имперской государственной модели.

И мы не скрываем своих взглядов на этот счет.

ЭТА империя должна сгинуть.

Она и так сгинет в результате удара Богов. Но мы хотим выразить и свое отношение к этому. Ее гибель порадует нас. Это будет возмездием за ограбленные ею поколения наших предков.

И нам не жалко пострадавших при этом.

Ибо теперь и мы готовы повторить истину, что народ заслуживает то правительство, которое имеет.

И пусть среди этого народа есть те, кого мы уважаем и любим. Кому желали бы счастья и процветания.

Теперь мы уверенно скажем, что наличие такого меньшинства не меняет дела.

Большинство свою участь заслужило.

Глава 5. Противоречие духа и буквы книг Сварогова квадрата. Причины трудностей и история их проявления

Итак, теперь мы можем сформулировать основные противоречия книг Сварогова квадрата.

«Большинство свою участь заслужило», - только что написали мы. И читатель уже догадался, что эта фраза вероятно будет ключевой в разговоре о противоречиях в наших установках.

Но, позвольте, где же тут противоречия?! - воскликнет иной наш внимательный читатель (хотя, о чем мы, читатель у нас один). Это автор писал и раньше. В «Отчете Русским Богам ветерана Русского движения», когда говорил о «русских хорватах» и «русских сербах». И при этом отмечал, что «русских хорватов» много, но это все же меньшинство, не превышающее в лучшем случае 40%-45%. А уж в многочисленных своих статьях, где, и как только не клял автор «овощей» и «быдло».

Мы согласимся с такими замечаниями. Но, и автор, и иные читатели, даже внимательные, упустили один момент. Даже говоря о меньшинстве, автор невольно распространял свое отношение к этому меньшинству на весь русский народ. На всю белую расу.

Эмоционально мы были не готовы относиться к массе, массе не абстрактной, а массе белого населения, массе русского народа, как к массе представителей большинства.

Буква Сварогова квадрата и научный подход требовали этого.

Но дух Сварогова квадрата это дух свободы, дух благородства и великодушия.

Разве может борец с империей считать большинство людей быдлом? Разве не для того, чтобы «поднять» массу, а не по-имперски «опускать» ее, и ведется борьба за идеалы Свободы и Прогресса?

Этот дух наших книг, это наши идеалы, оставшиеся нам со времен нашей юности.

И этот дух противоречил глубинной логике наших книг.

Благородство - да. Великодушие - да. Рыцарственность - да. Свобода и прогресс - да.

Но отнюдь не для тех, кто является по самой своей сущности врагом всех этих принципов и идеалов. На войне как на войне. И это война не только против имперской сволочи, не только против имперской верхушки и их прикормленных холуев.

Нет, это война и против холуев не прикормленных.

В этой войне массы - враги. И это надо сказать честно и твердо.

В соответствие с духом Сварогова квадрата мы полагали, вопреки букве Сварогова квадрата, что надо только дать хорошие условия, надо только иметь возможность разъяснить людям правду, и они перестанут быть массой. Они станут ЛЮДЬМИ.

Как сказано у поэта

И сквозь ряжки, рыла, хари
Целовальников, менял.
Словно блики среди хмари
Стенька ЛИЦА увидал.
Были в лицах даль и высь
И в глазах угрюмо вольных
Словно в тайных малых Волгах
Струги Стенькины неслись.
Стоит все терпеть бесслезно,
Быть на дыбе, колесе
Если рано или поздно
Вырастают ЛИЦА грозно
У безликих на лице

Поэт был не прав. У безликих ЛИЦА не вырастут. И это главная ошибка всех тех, кто думая иначе, сжигал себя во имя идеала свободы ДЛЯ ВСЕХ.

Свободы достойны только те, кто имеет ЛИЦА.

И об этом правильно сказал другой поэт, Гете

Лишь тот достоин жизни и свободы
Кто каждый день за них идет на бой

Безликие, не готовые на бой ради жизни и свободы, даже белые, даже русские, сродни цветным. Или скоту.

Наша задача дать путь тем, кто имеет ЛИЦА.

Собрать их в единый кулак. Вместе завоевать Свободу и процветание. Очистить землю ДЛЯ СЕБЯ. Как это делали белые переселенцы в Америке и Южной Африке. Для подобных себе. Ради прогресса и развития. Ради выполнения Божественного замысла.

А ради безликих вообще ничего делать не стоит. Более того, у безликих есть только один, и то весьма небольшой, шанс получить ЛИЦА только в результате ударов с Небес.

Не смягчать эти удары, а способствовать им - единственный метод для того, чтобы человек массы стал ЧЕЛОВЕКОМ. Да и то, с весьма небольшими шансами.

Автор понял это теоретически. В процессе размышлений, изложенных в данной книге. К теоретическим рассуждениям подобного рода нас подвела и сама Жизнь. А значит, стечение обстоятельств, которое не может быть чисто случайным. И в этом мы видим перст Судьбы.

Мы многократно писали, что пришли в Русское Движение в 1979 году и участвовали в работе той ассоциации, из которой потом выросла «Память». И мы могли наблюдать развитие и эволюцию Русского Движения еще с советских времен.

В Русском Движении автор имел счастье познакомиться с очень многими интереснейшими и достойнейшими людьми. Людьми, за знакомство с которыми он готов благодарить Судьбу, и считает это знакомство за честь для себя.

Но автор не скрывает, что гораздо больше было откровенного тупого быдла, либо подлецов и подонков. Причем этого дерьма было отнюдь не меньше, чем во властных структурах, а едва ли не больше.

И еще в среде «борцов за русский народ» было столько истериков, столько амбициозных ничтожеств, сколько не увидишь даже в самой сгнившей властной структуре.

Мы писали обо всем этом в наших книгах. И наиболее подробно в «Отчете Русским Богам ветерана Русского движения».

Однако, не скроем, это был несколько односторонний взгляд.

В чем односторонний?

Мы как-то не сравнивали политизированную публику и публику обычную. И, в соответствие с либеральностью наших убеждений были склонны оправдывать публику обычную ее политической неграмотностью, а публику политизированную излишней нервозностью, обусловленной политической борьбой.

Но буквально в последние полгода мы получили несколько жизненных уроков, и вдруг в одночасье поняли, что подавляющее большинство окружающих откровенно тупы. При этом многие из них еще и амбициозны не по заслугам. А уж подлости, хитрости и лакейства вообще хоть отбавляй.

При этом людская низость, а тем более, серость, не зависит ни от образования, ни от воспитания.

Иной критик скажет, что же вы, автор, выросший отнюдь не в тепличных условиях, много поработавший не только «карандашом», но и «ломом», так плохо знали жизнь до 59 лет?

Нет, но обманывается тот, кто хочет обмануться. Психологи говорят, что любовь вообще невозможна без самообмана. А политическая активность базируется на любви и ненависти. Любовь приносит нам самообман. Но и ненависть тоже часто связана с преувеличениями уродства тех, кого ненавидишь.

Поэтому истоки самообмана у любого политически активного человека налицо.

Вот мы и обманывались, страстно желая обмануться. Как-то так очень не хотелось признаваться самому себе, что большая часть окружающих, даже чисто русских, увы, тупы, подлы, ничтожны.

Впрочем, согласимся, определенная перспективность у маргинального быдла есть. Но ...

В имперских, а не национально-освободительных политических проектах.

Таким образом, именно антиимперская борьба, как это ни странно, оказывается, требует весьма жесткого руководства. Ибо эта борьба ведется отнюдь не одними искренними сторонниками свободы, прогресса и разума. К политической борьбе всегда примыкают маргиналы. И их надо держать в жесткой узде.

Для единомышленников главное будет соответствие целей борьбы их идеалам. И если они искренние единомышленники, они воспримут издержки жесткого руководства с пониманием.

А вот для хитрого быдла, не умеющего ничего, кроме маргинальной политической деятельности, быдла, пытающегося на прорывном политическом проекте въехать во власть и присосаться к материальным благам, необходима жесткая структура.

Ибо быдло хитрое, умеет мимикрировать, примазываясь к перспективным проектам. Отсечь их в процессе борьбы бывает трудно. Но их деструктивную энергию тоже можно использовать в борьбе.

В конце концов, «игроки», которым хочется дорваться до власти и собственности, но которым нельзя доверить строительство даже уличного сортира, могут отдать свою энергию в том или ином политическом проекте.

Но только в качестве пехоты. Этому быдлу надо иметь возможность жестко указать его место.

Написав все это, автор понял, что излишне сложен. Попытаемся все сказанное сформулировать проще и четче.

1. Империи часто (но не всегда) разрушаются революциями (о некоторых противоречиях этого процесса мы поговорим в четвертой части этой книги).

2. В революциях массы активно участвуют. Тут не надо искать логики, массы, являясь источником создания империй, как структур, конкретную империю зачастую рушат. Массам логика чужда.

3. Революцию не сделаешь без масс. Не только и не столько, потому что их энергия нужна, а потому что от такого процесса при ослаблении власти, их не отсечешь.

4. Но, чтобы революция не закончилась реставрацией империи в новом обличье, роль масс должна быть сведена к минимуму. Как в процессе революции, так и по ее завершении.

5. Средний класс должен не просто перехватить власть в рушащейся империи, но и не допустить, чтобы возомнившее себя аристократами быдло не создало новую империю в соответствие со своей быдловой сущностью во главе с очередным ублюдским вождем. Каким-нибудь сыном проститутки, алкоголика или бомжа.

Поэтому участие в революционном проекте отнюдь не дает автоматически «права нового дворянства».

Это право еще надо доказать своей адекватностью целям проекта.

И это, как оказывается, отнюдь не решается голосованием.

Впрочем, оказывается, что голосованием вообще мало что решается.

Но об этом в следующей главе.

ЧАСТЬ II. НОВЫЙ РАКУРС

 Глава 1. Демократия и свобода. Новый взгляд

В сознании масс демократия и свобода неразрывны. На самом деле это расхожий миф.

Начнем с того, что демократия как понятие родилось в Древней Греции. В условиях рабовладения. Это была демократия для свободных, демократия для меньшинства. Эта демократия не давала свободы рабам.

Демократия в США тоже появилась, и долгое время существовала в условиях рабовладения. Рабами были цветные.

Но отметим, что зарождение демократии в Англии (из которой ведет свое начало демократия современная) тоже происходило во времена, когда даже белый мог угодить в рабы в колонии.

Предельная демократия в ЮАР и ее предшественниках, бурских республиках, тоже зародилась и долго существовала в условиях практического рабовладения. Где рабами были цветные.

С развитием демократии изживалось рабство?

Но рабство и крепостничество постепенно изживались не только в демократических странах, но и во всем мире.

При этом отмена рабства отнюдь не всегда сопровождалась усилением демократических институтов.

Демократия по идее это власть народа (подчеркнем, полноправной его части, которая может быть меньшинством). При этом воля народа (или его полноправного меньшинства) определяется голосованием.

Но теоретики анархизма Кропоткин и Бакунин считали демократию утонченным издевательством над свободой. Они отмечали, что решение, навязанное 501 человеком 499 человекам это такое же насилие, как и монархический деспотизм.

И, формально говоря, демократичным будет и решение о вульгарном ограблении 501-м 499-ти.

Поэтому демократия свободы не гарантирует. Гарантии на свободу дворянина, начертавшего на своем гербе «Жизнь - королю, честь - никому» будут посильнее гарантий свободы в иных демократиях.

И все же. Мы прекрасно понимаем, что при прочих равных демократия содействует свободе.

Вопрос - как?

При всех вышесказанных парадоксах, когда демократия не гарантирует ни свободы, ни справедливости, что может ввести в недоумение,  ответ прост и прозрачен.

Демократическая процедура ослабляет власть. Это надо признать прямо. Как, впрочем, и разделение властей. Можно доказать чисто математически, что и демократия, и разделение властей снижают оперативность управления, уменьшают степень определенности при формулировке поставленных властью задач, вызывают внутренние противоречия при выработке решений.

И именно этим, добавим ТОЛЬКО этим способствует свободе. Полноправного гражданина, разумеется.

Но тогда ЛЮБАЯ модель, ОСЛАБЛЯЮЩАЯ власть, содействует свободе.

Создайте политическую модель со слабой властью - и свободы будет больше.

При этом не важно, какими механизмами власть ослабляется. Голосованием и постоянными перевыборами, или, пофантазируем, регулярным убийством лидеров с помощью встроенных при занятии соответствующей должности чипов, настроенных на убийство хозяев после определенного срока.

Заметим, кстати, что сильная власть далеко не обязательна власть эффективная.

Эффективность управления в первую очередь достигается адекватностью и оптимальностью принятия управленческих решений. И только потом способностью эти решения претворять в жизнь.

Сильная власть хорошо претворяет в жизнь решения. Но если оптимальность решений не гарантирована, то лучше бы они в жизнь не претворялись.

А вот оптимальности решений «сильные» правители, как правило, не обеспечивают. Гнобить подчиненных и искать прорывные стратегии - это два разных таланта, очень редко сочетающиеся в одной личности.

Поэтому энергичный, харизматичный дурак, или маньяк, оказавшись на вершине власти, строго говоря, будет гораздо более эффективным управленцем, при условии максимальной слабости этой власти (наделают гораздо меньше глупостей).

Впрочем, мы сейчас говорим не об эффективности власти, а о свободе.

И повторим, ослабление власти способствует свободе. При этом такое ослабление отнюдь не всегда означает уменьшение эффективности власти.

Впрочем, об эффективности поговорим позже. А пока повторим основной вывод.

Демократия отнюдь не автоматичесмки означает гарантии свободы, но демократия способствует свободе тем, и ТОЛЬКО ТЕМ, что ослабляет власть.

Любая иная модель, ослабляющая власть в той же мере, в какой власть ослабляется демократией, будет столь же способствовать свободе.

Об остальном поговорим ниже.

Глава 2. Демократия и прогресс. Новый взгляд

Мы вынуждены периодически напоминать, что пишем не отдельную книгу, а послесловие к серии книг Сварогова квадрата. Поэтому иные тезисы мы здесь просто повторяем, а отнюдь не обосновываем и не иллюстрируем.

Это касается и нижеследующей мысли.

Ценность, с точки зрения Божественного замысла, и, одновременно, с точки зрения немыслимого без развития выживания рода человеческого, представляет прогресс, освоение и познание природы.

Это ценность абсолютная. Ценность высшего порядка, с позиции которой можно рассматривать другие ценности.

Именно с этой точки зрения мы рассматриваем и ценность свободы.

Свобода несомненно ценность. Как говорит древняя мудрость: «Что острее всего? Истина. Что дороже всего? Время. Что краше всего? Свобода».

Свобода ценна и красива. Нет ничего краше свободы. Но .... Ее ценность все же не сравнима с ценностью абсолютной.

Свобода необходима творцу и искателю, мастеру и целителю. Без свободы нет творчества, а значит и инноваций, и познания мира, и, в конечном итоге, выполнения Божественного замысла.

Но свобода раздолбаю, не выполняющему ни одного своего обязательства? Свобода паразиту? Свобода цветному полускоту? Свобода бандиту? Свобода маньяку?

Их меньшинство?

Увы, мы показали, что таких большинство. Если не маньяков, то уж паразитов и раздолбаев в душе, которые, дай им свободу, проявятся во всей красе, точно большинство.

Но демократия дает свободу всем полноправным гражданам. И пока среди полноправных преобладают творцы и добросовестные труженики, демократия способствует прогрессу.

Когда демократия становится всеобщей, то она становится тормозом прогресса.

Особый случай, когда всеобщая демократия является фикцией. Толпой, массой, очень легко манипулировать. И сплоченное меньшинство, захватив власть, может сохранять демократические институты, но при этом управлять массами не хуже, чем в империи.

Такая демократия может способствовать прогрессу?

Скорее нет, чем да. Управление основанное на обмане и оболванивании накладывает свою печать на элиту. Маска пристывает к лицу и элита запутывается в сетях постоянного обмана и самообмана.

И потом, псевдодемократия в чем-то сродни империи.  В псевдодемократии и свобода выступает в виде псевдосвободы.

Творцам в этой атмосфере душно.

И прогресс тормозится.

Что мы можем наблюдать на современном Западе.

Все наши достаточно абстрактные рассуждения подтверждаются историей.

Демократия для меньшинства в Древней Греции дала цивилизационный рывок.

Демократия для самых активных  и предприимчивых, демократия для «ушедших в отрыв» дала цивилизационный рывок в США и в Южной Африке.

Отсутствие демократии, включение в империю «ушедших в отрыв» в России (поморы, сибиряки, казаки) удушило прогресс на этих землях и в этих сообществах, оставив возможности только легких хозяйственных и организационных инноваций.

Но обратная сторона медали состоит в том, что когда демократия стала всеобщей, она постепенно выродилась, и прогресс затормозился.

Современный демократический Запад являет собой цивилизационную стагнацию.

Повторим Гете

Лишь тот достоин жизни и свободы
Кто каждый день за них идет на бой

Кто достоин свободы, тот достоин жить по законам демократии. И такая демократия способствует прогрессу.

Кто свободы не достоин, не должен иметь право и на демократию. Не готовые, не желающие защищать свою свободу с оружием в руках, как это сейчас происходит в США, не достойны этой свободы. Они предали своих предков, в боях с индейцами пересекавших прерии. Примерно так, как предали своих предков русские, приняв крещение.

Впрочем, это еще не все. В данном разделе нам надо обсудить эффективность демократии как системы управления. Ибо инновации могут быть не только техническими, но и организационными. И потом, технические инновации надо внедрять и тиражировать. А этот процесс зависит от эффективности управления экономикой.

Итак, демократия эффективнее централизованного авторитарного управления с точки зрения прогресса?

Как показывает исторический опыт, в демократиях гораздо чаще, чем в империях,  наличествует и развитая  экономика и интенсивнее идет техническое развитие.

Не всегда, но гораздо чаще.

Почему?

Мы уже упоминали, что с точки зрения возможностей внедрять управленческое решение в жизнь, авторитаризм, при прочих равных, эффективнее демократии.

Но всегда ли существуют эти «прочие равные»? Нет. Авторитаризм, имперщина способствуют взрывному росту бюрократии. А бюрократия тормозит оперативность управления.

Так что, если рассмотреть в совокупности неукоснительность выполнения управленческого решения и скорость его выполнения, то развитый авторитаризм проигрывает. Решение выполняется неукоснительно, но так медленно, что даже с точки зрения «волевой» это становится неприемлемо.

Ну, и, разумеется, адекватность решений при авторитаризме гораздо меньшая. Народная мудрость гласит: «Ум хорошо, а два лучше». В империях, образно говоря, «ум» один.  И этот «ум» может сморозить такую чушь, которая просто невозможна при коллективном обсуждении. Или хотя бы при коллективной критике.

Кроме того, империя не способствует творчеству, а, значит, не способствует адекватному познанию природы. И это тоже источник ошибок при принятии решений.

Наши оппоненты наверняка приведут пример СССР, где «науки было много».

Согласимся. Науки было много. Но это не избавило мировоззрение лиц, принимающих решения от перекосов. Науки было много, но генетику и кибернетику «прозевали». А потом, даже когда стали наверстывать упущенное, все еще писали в «Коммунисте» статьи типа «Марксизм или системный анализ».

С точки зрения официальной идеологии, разумеется, марксизм. А с точки зрения научной истины, разумеется, системный анализ.

Означает ли это, что всякая демократия всегда способствует прогрессу техническому и росту экономическому?

Отнюдь нет.

Во-первых, не «всегда», а «чаще».

Во-вторых, в основном на первых этапах, когда она еще «не для всех». Всеобщая демократия ведет к цивилизационной стагнации, что мы можем видеть на примере современного Запада.

Мы самокритичны. Вполне возможно, что мы объяснили свои тезисы излишне поверхностно. Но пусть читатель не укоряет нас за это. Мы не скрываем, что пишем книгу в состоянии стресса и разочарования. В том числе в идеалах юности, которым были верны всю жизнь.

Однако, этот удар Богов помог нам понять главное - кто виновен в имперском уродстве. И не только в нем, а почти во всех уродствах человеческого развития.

И поэтому мы именно с этих позиций снова говорим.

Империя - уродство, стагнация и деградация.

Но это не означает, что демократия гарантирует нам прогресс и цивилизационное развитие.

Все, к чему касаются массы, становится дерьмом. Ибо дерьмо - сами эти массы. Поэтому всеобщая демократия  не намного лучше имперского авторитаризма с точки зрения интересов развития.

Развитие возможно только в сообществах, «ушедших в отрыв», сообществах без быдла и без вельмож. Сообществах «лучших», не правящих массами, но порвавших с массами. Оставивших массы «за морем».

В таких, и только в таких сообществах демократия - это гарантия прогресса. Гарантия выполнения, добровольного и осмысленного выполнения Божественного замысла.

Глава 3. Об ушедших в отрыв. Реплика отдельной строкой

Эта книга как будто дневник исследования. Мысли приходят по мере написания текста. Мысли, понимание и формулировка ответов на важнейшие вопросы, оставшиеся ранее за кадром.

Ушедшие в отрыв это исключение? Большинство то в отрыв не уходит.

Если так, то да. Но это не исключение, это именно меньшинство.

А уход в отрыв это, если вдуматься - правило. ПРАВИЛО, сопровождающее всю эволюцию человека.

Вспомним «Свои и чужие». Освоившие огонь, кто?

Ушедшие в отрыв от основной массы человека распрямленного. Потомки всего ОДНОЙ женщины.

Белые это кто?

Ушедшие в отрыв на край ареала распространения человека разумного.

Где мы видим основные достижения цивилизации и социального прогресса?

Промышленная революция и демократия родом из Англии. Но Англия это окраина Европы, это место аккумуляции всех, ушедших в отрыв с континента.

Цивилизационный лидер США это кто?

Это страна, созданная ушедшими в отрыв из Европы.

Так что не только все цивилизационные рывки, но и само происхождение человека разумного и его венца, человека белого, это результат деятельности ушедших в отрыв.

Почему стагнирует сейчас западная цивилизация?

Никто давно не уходил в отрыв. Да и некуда.

Почему США сейчас не локомотив прогресса, а тормоз прогресса? Потому что уход в отрыв, это уход ОТ КОРМУШКИ, это выбор свободы при отказе от прошлых жалких гарантий стабильности.

А кто сейчас наводняет США (в основном, разумеется)? Те, кто стремятся К КОРМУШКЕ. Это антиподы ушедших в отрыв.

И потомки ушедших в отрыв и создавших США стали в этой стране меньшинством (как составляют меньшинство и те новые эмигранты, что пришли не к кормушке, а к свободе). Но это меньшинство не уходит в отрыв. А стиснуто массами быдла, собравшегося со всего света.

Почему вырождается демократия?

Потому что демократия эффективна только в обществах, ушедших в отрыв.

Проблема современной цивилизации состоит в том, что тем белым, которые хотят уйти в отрыв, надо найти, куда уходить.

И, собравшись в этом месте, совершить назревший цивилизационный рывок, и создать новую цивилизацию.

Без этой консолидации лучших белых в новом отрыве цивилизация обречена.

А значит, обречена и Земля. Без развития она не нужна Творцу.

ЧАСТЬ III. ОТРЫВ

Глава 1. Доктрина отрыва. Корректное изложение

Высказанные мысли, сформулированные с лета, в процессе творческого вдохновения и озарения слишком важны, чтобы оставить их в таком, можно сказать «поэтическом» изложении.

То, что мы назвали «отрывом» должно быть объяснено и структурировано.

Итак, назовем классическим отрывом уход самого активного меньшинства некоторого народа, популяции, более мелкой общественной, этнической или племенной группы за пределы территории проживания названных общностей и последующее образование новой общности.

В отрыв уходит в основном средний класс с небольшой примесью представителей высших классов, которые, тем не менее, в процессе переселения теряют большую часть своих привилегий.

Классическими примерами отрыва являются следующие. Первый, уход викингов в Исландию, а затем и Гренландию. Второй, уход за океан европейцев (в основном англичан, а потом немцев) и образование народа США. Третий, уход голландцев в Южную Африку и образование народа буров.

Почему мы не считаем классическим уход из Европы и колонизацию испанцами Южной Америки?

Потому что в наше определение ухода надо сделать дополнения, которые бы, сделай мы их ранее, перегрузили бы исходное определение.

Итак, классический отрыв это, помимо всего прочего, отрыв цивилизационно однородной группы. Отрыв и от массы своего народа (или более мелкой общности) и от его верхов, и создание новой общности (нового народа) на новом месте исключительно на базе «ушедших в отрыв».

Растворение ушедших в отрыв в некой массе на новом месте не есть отрыв. Оторвались от старого быдла - растворились в новом. Не велико достижение.

Американцы, ставшие потомками ушедших в отрыв, не смешались с индейцами, а уничтожили их. И с черными рабами до поры до времени не смешивались.

Они развивались САМИ, продемонстрировав, что могут создать самые активные белые люди, не связанные  гнетом своих вельмож и не отягощенные балластом своего быдла. А испанцы смешались и с индейцами, а потом и с неграми. Поэтому цивилизационного результата отрыва не было.

Следует подчеркнуть, что мы не зря использовали столь жесткий термин «отрыв». Отрыв это действительно отрыв. Резкий, зачастую болезненный, часто сопровождающийся отчуждением.

Американцы, оторвавшись от Англии, стреляли в англичан в войне за независимость. Отрыв, куда уж резче.

Итак, мы дали определение отрыва. И показали, что все самые кардинальные цивилизационные, и, более того, даже эволюционные рывки в развитии человека как вида, всегда происходили в результате последствий отрыва.

Это, однако, не означает, что вообще ВСЕ цивилизационные достижения есть последствия некоторых классических отрывов.

В конце концов, в развитии цивилизации есть научно-технические революции (НТР) и этапы т.н. эволюционного развития технологий, о чем мы подробно писали в «Своих и чужих».

Да и сами НТР имеют различные масштабы.

К тому же, не только развитием технологий в узко производственном понимании этого термина определяется уровень развития цивилизации.

Поэтому с академичной корректностью не будем абсолютизировать классический отрыв. Очень многое в развитии человечества достигалось и без присутствия классического отрыва.

В то же время верно и обратное. А именно в любом эпизоде развития хотя бы косвенно присутствовал некий паллиатив отрыва, его не классический, в чем-то усеченный вариант.

То есть, любое развитие есть хотя бы отдаленное следствие ухода, или попытки ухода  некоего энергичного меньшинства некоего народа или племени в отрыв. Эти попытки могут быть не доведены до конца, или не получить развития и быстро раствориться либо в массах на новом месте, либо в массах, ушедших следом.

Либо это вообще может быть не уход, а размежевание «на месте». Разумеется в этом случае отрыв не такой радикальный. Но, тем не менее, в таком размежевании тоже есть нечто от отрыва.

Поэтому мы еще раз уточним, что можно понимать под отрывом.

В такой расширенной трактовке отрыв это:

- выделение из народа (племени и т.д.) самого активного меньшинства;

- размежевание этого меньшинства одновременно и с массами и с верхами своего народа, освобождение от гнета сверху и балласта снизу;

- построение нового общества «на ровном месте» на принципах равенства, определенного уровня взаимопомощи, но при жесткой ответственности каждого за свои действия («закон зимовки»).

Добавим, напоминая уже сказанное. Результатами отрыва является построение свободного демократического общества (свободного и демократического для тех, кто ушел в отрыв) и ускоренное цивилизационное развитие.

Самым эффектным и «чистым» вариантом ухода в отрыв является колонизация новых земель.

Однако, повторим, мы можем представить и другие варианты, не столь чистые, но, тем не менее, реализуемые.

И нам было бы целесообразно рассмотреть разные примеры отрывов. Чтобы потом попытаться сконструировать различные варианты целенаправленной организации этого процесса в нестандартных условиях.

Но перед этим уточним кое-что в понятии «массы».

Глава 2. Что же такое массы. Уточнения и разъяснения

Избавление от верхов вполне понятный момент в политике. Поэтому, когда, говоря об отрыве, мы упоминаем об избавлении от гнета верхов, нам не надо что-то дополнительно разъяснять.

Но избавление от масс?! Это действительно что-то новое. И каждый внимательный читатель может поймать нас на противоречиях. Действительно, черные рабы южноафриканских буров это не массы. А вот индейские пеоны креольских помещиков из Латинской Америки это массы.

В чем разница между ними? И вообще, есть ли она?

На первый взгляд разницы нет. Но наша книга как раз и посвящена разбору вопросов, не ясных на первый взгляд. Поэтому приступим к разъяснениям.

Назовем вещи своими именами, без политкорректности. Рабами назовем те эксплуатируемые слои, которые  ни как, ни при каких обстоятельствах, не могут стать а) элитой, б) полноправными гражданами, в) служащими (даже рядовыми) силовых структур.

В этом смысле черный раб (или бесправный работник)  на бурской ферме в конце XIX века ни при каких обстоятельствах никак не мог повлиять на политику, экономику, социальную сферу республик Трансвааль и Оранжевая. В общество буров он не попал бы никогда.

А вот латиноамериканский пеон теоретически мог стать солдатом, полицейским и сделать потом карьеру гораздо более успешную, чем скромного сержанта.

Разумеется, чисто теоретически. Но мог.

А вот черный никогда не смог бы стать даже рядовым гражданином Трансвааля.

Этому, кстати, способствовали и расовые отличия. А вот латиноамериканский латифундист (во всяком случае, многие из них) в том же XIX веке не столь уж отличался по крови от своего экономически бесправного пеона.

В этой ситуации весьма уместно привести высказывания К. Маркса о т.н. «азиатском способе производства». При таком способе рабов не было. Или были, но очень мало.

А основную массу народа составляли крестьяне. Формально свободные. А значит, при некоторых обстоятельствах, имевшие возможность влиять на принятие решений.

И не только это важно. Египетские крестьяне и фараон молились одним богам. Как, кстати, и латиноамериканские помещики и их пеоны.

А вот буры и зулусы молились разным.

То есть, можно проследить большое количество нитей, связывающих массу и верхи в тех типах общества, которые мы зовем имперскими или тоталитарными.

А значит, массы опосредовано влияли на верхи. Но опосредовано, не обязательно означает слабо.

А вот в обществах отрыва не только политическое, но даже экономическое влияние рабов и полурабов на ситуацию не столь велико.

Ибо, что важно, общества отрыва ориентированы прежде всего на собственный труд полноправных граждан.

Бурский фермер рассчитывал на собственные силы. И бесправный африканский работник для него хорошее подспорье, но отнюдь не обязательный элемент хозяйственной деятельности. А американский пионер, очищающий прерии от индейцев, вообще в них не заинтересован. Для него лучше бы их вообще не было.

А вот латиноамериканский латифундист без пеонов никто.

Он может их презирать и даже ненавидеть. Но вот пожелать, чтобы их не было вообще? Ни за что.

А уплывающий в Исландию викинг никого лишнего на корабль не возьмет. Тем более, некие массы, пусть даже это будут сильные и непритязательные работники.

Подводя итоги сказанному, заметим, что отрыв в принципе возможен и при наличии неких эксплуатируемых, соприкасающихся с ушедшим в отрыв свободным меньшинством.

Но эксплуатируемые, даже если их довольно много, это не всегда массы. Массы это те, кто пусть косвенно, но влияет на политику, управление, культуру, кто связан с верхами хотя бы некоторыми общими чертами менталитета.

Массы это те, без кого верхи жить не могут. Верхи насилуют и эксплуатируют массы?

Да.

Но ранее в книгах Сварогова квадрата мы показали и доказали, что «епископ важнее генерала». Гораздо эффектнее массы оболванить. И для оболванивания масс создаются массовые, т.н. «мировые» религии. А потом массовая культура, средства массовой информации.

Но и епископы, и поп звезды, и ведущие журналисты «Московского комсомольца» это кто, представители масс?

Нет, это представители элиты (разумеется, элиты имперского, или элиты массового общества).

Однако, чтобы быть на высоте своего положения, они должны чувствовать массы. А значит, хотя бы отчасти думать и чувствовать в унисон массам.

И при этом они могут быть независимы от масс? От их менталитета и настроений? От их интеллектуального уровня?

Ни за что. И никогда.

Поэтому, как бы не различался материальный уровень элиты и простонародья в массовом (или, ранее, в имперском) обществе, ментально и интеллектуально элиты и массы ЕДИНЫ.

Поэтому правильно говорили в царской России, ставя в один ряд самодержавие и народность. Правильно и естественно народ СССР любил Сталина. Правильно то, что народ США избрал президентом дебила Буша, а народ РФ (нечего пенять на фальсификации, они были, но были и массы действительно голосовавших за Путина) был в восторге от Путина, кичащегося тем, что он шпана по духу.

Все естественно. Быдло и быдловая власть (как писали в СССР «народ и партия») едины.

И если кому-то хочется избавиться от дебильной имперской власти, им придется избавляться и от быдла. Или уходить от быдла в отрыв. Или это быдло физически уничтожать массово. Или это быдло превращать в рабов, объявлять другой расой и ни в коем случае не смешиваться с ним.

Более того, это быдло нельзя оболванивать с помощью технологий массового манипулирования сознанием. Быдло должно быть атомизировано и не иметь НИКАКИХ общих точек соприкосновения. Даже в виде телевизора с Ксюшей Собчак и Петросяном.

Ибо масса становится массой не только из-за своего количества. Чем плотнее масса сбита, тем более она похожа на массу, а не абстрактную общность той или иной численности.

При одинаковой численности массовые свойства проявляются не одинаково при разной степени обобщения и  оболванивания.

Поэтому, если из гуманизма не хочешь уничтожать, то хотя бы разобщи.

И все же, разумеется, лучше отрыв.

А если он невозможен, то надо дистанцироваться от масс максимально. И не соблазняться возможностью использовать их как эксплуатируемых.

Но, увы, искушение велико. И ниже мы покажем, как опасно для ушедших в отрыв, иметь даже не связанных со свободным  меньшинством эксплуатируемых. Рано или поздно, они становятся классическими массами и утягивают на дно авторитаризма и имперщины дотоле свободные сообщества, ушедшие в отрыв.

Именно поэтому, лучше уходить в отрыв на пустые земли. Чтобы там не было никого, кто может стать потом массами.

И уходить за море, чтобы собственные массы не увязались следом.

Но это, увы, бывало возможно в истории не часто.

Поэтому очень много цивилизационных рывков, явивших нам и технический прогресс и демократию, осуществлялось «в присутствии» тех, кто потом стал массами.

Рассмотрим, как и почему эти этапы развития могли осуществляться. И как шедшие вперед избавлялись от масс хотя бы частично, и хотя бы на время.

Глава 3. Рассмотрение примеров и ситуационный анализ. От Италии да Винчи до Израиля Либермана.

Наш излюбленный пример такого рода эпоха Возрождения, зарождение капитализма и национальных государств.  Несомненный цивилизационный рывок.  И одновременно зарождение гуманизма.

В результате чего? Морального взросления?

Ерунда. Одной из самых распространенных профессий в цитадели Возрождения, Италии, в те годы - наемный убийца.

Гуманизм появился вследствии прагматизма.  Людей стало меньше. В том числе, людей простых. Работников.

Отчего?

Чума, господа. От 2/3 до 3/4 населения Европы вымерло. Работяги стали в цене. А вот господ хватало. Поэтому для оптимизации популяции господ полезны были наемные убийцы.

Где тут отрыв, или, хотя бы, его элементы?

Извольте. Массы изрядно уменьшились. Верхам повезло немного больше. Но потом они активно самоуничтожались.

Кто выжил из низов?

При прочих равных, те, кто был хоть немного почище и поцивилизованнее. Почаще умывался и мыл руки. И жил на отшибе (насколько это возможно).

Если применять аналогии, то можно взять русскую деревню после столыпинских реформ. Если бы тогда на Россию обрушилась чума, как в Европе в XV и XVI веках, то революции бы не было. Но выжили бы в основном кулаки.

Кто же выжил после чумы и взаимоуничтожения из верхов?

Самые цивильные, самые умные. А отнюдь не самые агрессивные и сильные.

Отрыва, в классическом понимании не было. Но была кристаллизация самого цивилизованного меньшинства. Среднего класса.

При радикальном сбросе поголовья масс.

Кого-то слова «поголовье масс» шокируют. Но мы пользуемся адекватной терминологией.

Слушающие попсу и голосующие за Путина иного определения не заслуживают.

Впрочем, о чем это мы. Во время чумы позднего Средневековья в Европе не было ни попсы, ни Путина. Но, мысль, нам кажется, и так понятна.

Другой классический пример - Древняя Греция. Несомненный цивилизационный рывок. И вроде не было ни чумы, ни ухода за море некоего активного меньшинства.

И тем не менее. Греция - окраина тогдашнего цивилизованного мира. Центры которого находятся в Египте и Месопотамии. На Грецию обрушиваются волны варваров с севера. Вот они то как раз и идут в отрыв.

И без жалости разрушают хлипкую окраинную цивилизацию. А на ее месте создают свою. Новую. Античную.

Да, они отчасти закабаляют завоеванные местные массы.

Но масс этих относительно мало.

Поэтому свободные не растворяются в массах. А несколько веков строят античную цивилизацию и античную демократию.

Вопреки марксистским бредням строят в основном сами. И надеются в основном на себя.  И формируют античный идеал человека, когда в одном лице сочетаются мастер, философ и воин.

Да, черную работу делают рабы. Но, даже если коснуться чисто материального производства, то уже, говоря современным языком, рабочие высших разрядов это в основном свободные равноправные граждане.

Вооруженные граждане. И граждане, которые даже не голосами своих земляков, но просто по жребию могут занять высокие государственные посты.

Аналогичен ранний Рим. Сообщество тружеников и воинов. Сообщество ушедших в отрыв троянцев (это легенда, но в каждой легенде лишь доля легенды). Сообщество, где сенатор пашет землю. А выбранный народом полководец, выигравший войну, просит у народного собрания, чтобы кто-то из любезности не дал зарасти его заброшенной пашне.

Что характерно для всех этих примеров?

То, что отрыв был не полным, не классическим. Но, тем не менее, в силу тех или иных обстоятельств формировалось активное меньшинство тех, кого бы мы сейчас назвали средним классом. И к этому меньшинству примыкала часть верхов, которые по менталитету, а отчасти и по образу жизни, были скорее верхами среднего класса, а не вельможами.

Как закончились все эти цивилизационные прорывы?

Однотипно. Разрастанием массы рабов. Потом размежеванием верхов  и среднего класса. Потом деградацией среднего класса. Слиянием среднего класса с отпущенными рабами и формированием масс.

И закономерно массы стали способствовать выдвижению наверх сначала самых хамовитых представителей элиты. А потом просто хамов из самых, что ни на есть, низов.

При этом укреплялся авторитаризм власти, которая превращалась в тираническую или императорскую.

Схема упрощенная, но позволяющая кратко в целом охарактеризовать процесс деградации обществ, в основе которых лежал первоначальный отрыв.

И в этой схеме мы хотим обратить внимание на один важный момент. Если приглядеться внимательно, то всегда СНАЧАЛА идет размывание исходного ядра, растворение потомков когда-то ушедших в отрыв, в массах.

И ТОЛЬКО ПОТОМ появляется диктатор или император. Под стать этим быдловым массам.

Этот процесс мы наблюдаем сейчас на Западе. Вся западная цивилизация, сформированная ушедшими в отрыв (и не раз повторявшими этот уход!) сейчас гибнет. Почему? Потому что буквально тонет в массах.

И не потому мусульмане наводняют Европу, что агрессивны и активны. А потому, что сама Европа сгнила еще ДО ЭТОГО. Сгнила тогда, когда начала поддаваться массовой культуре. Начала эту «культуру» развивать и пропагандировать. Но не только в культуре дело. Культура только одно из проявлений более общего процесса, процесса заигрывания с  массами, заискивания перед массами, преклонения перед массами, опоры на массы.

Толерантность и политкорректность лишь финальный этап деградации общества, вызванной опошлением демократии, ставшей всеобщей.

Деградации, закончившейся гниением.

И на гнилое мясо Европы полезли мусульманские опарыши.

Не сгнила бы, не полезли бы.

В США этот процесс еще интенсивнее. Демократия обернулась заигрыванием с массами.

Но пока массы хотя бы в мечтах тянулись за идеалами среднего класса, за идеалами «людей 49-го», прошедших через прерии в Калифорнию с кольтом и лопатой, они еще не были массами в чистом виде.

И демократия не превращалась в свою профанацию.

Но потом массы постепенно стали быдлом. Классическим быдлом, восхищающимся искусством бывших рабов.

Эти массы уже можно сравнить с рабами. Они заслуживают рабства. И они его получат.

Тем более, что уже выбрали себе цветного президента.

На этом можно было бы закончить данную главу. Но не удержимся от одной реплики.

Сейчас в мире нет государства, основанного людьми, ушедшими в отрыв, кроме одного - Израиля.

Это типичный пример отрыва. Пример, который мы можем наблюдать сейчас в режиме реального времени.

Никогда не был поклонником евреев. Но не могу не признать. Сейчас Израиль- это единственное государство, реально противостоящее нашествию мирового цветного быдла.

И мы можем наблюдать процесс, когда израильтяне все больше отдаляются от евреев. Когда евреи мешают израильтянам воевать с врагами.

Тем самым они, евреи, способствуют врагам израильтян!

Они еще не стреляют в спину соплеменникам, но если так будет продолжаться, то скоро дойдет и до этого.

Я не скрываю того, что, мягко выражаясь, недолюбливаю евреев.

Но и не скрываю, что восхищен израильтянами, ЕДИНСТВЕННЫМИ людьми отрыва в этом гнилом веке, чреватом скорым очищением мощнейшим ударом с Небес.

ЧАСТЬ IV. ПРЕОДОЛЕНИЕ НАЦИОНАЛИЗМА

Глава 1. Реплика о правоте адвокатов на Нюрнбергском процессе.

Во многих трудах, исследующих Нюрнбергский процесс, упоминаются факты следующего содержания. Адвокаты обвиняемых пытались противопоставить выдвигаемым обвинениям то, что в законодательстве стран-победительниц (западных, а не СССР) содержались те же пункты, которые ставились в вину национал-социалистам.

Например, принудительная кастрация умственно неполноценных, и тому подобные моменты.

Эти оправдания отвергались судом.

И это очевидно несправедливо.

Скажем больше, очень многое в исторической практике США и Великобритании совершенно аналогично тому, что делал, или даже только намеревался делать Гитлер.

Геноцид?

США осуществляли геноцид индейцев в масштабах, не снившихся Гитлеру.

Концлагеря?

Были в Англии и США задолго до Гитлера.

О принудительной кастрации умственно неполноценных мы уже говорили. При этом данная практика типична не только для США и Великобритании, но и для демократичнейшей Швеции (причем в Швеции она продолжалась и намного позже 1945 года).

Превентивные аресты и содержание в лагерях без суда и следствия?

Те же США интернировали всех американцев японского происхождения с началом войны с Японией.

Не совсем в тему. Но ведь даже экономические программы выхода из кризиса Гитлера и Рузвельта приняты почти одновременно и во многом идентичны.

О расизме мы уже и не говорим. Привилегии белых в США или  ЮАР в XIX и начале XX века гораздо масштабнее, чем привилегии немцев в Третьем Рейхе.

Но насколько различно отношение ко всем этим мерам и к режимам, их осуществлявшим.

Кто-то скажет, это результаты пропаганды. Но, извините, в США в начале XIX века никому и в голову не пришло бы вести пропаганду, оправдывающую рабство негров и геноцид индейцев. Это было в порядке вещей и в особых пропагандистских оправданиях не нуждалось.

Разумеется, пропаганда важна, но она определяет далеко не все. Она лишь усиливает, пусть и многократно, те тенденции, которые имеются объективно.

И никогда, при любой пропаганде, для подавляющего большинства думающих и чувствующих людей, пионер, пересекающий прерии не станет оцениваться с такой же симпатией и романтическим восхищением, как эсэсовец, шагающий по Украине.

Что бы ни говорили доморощенные нацики, герои Брет Гарта и Джека Лондона всегда будут несравненно выше и симпатичнее эсэсовских убийц.

Хотя, повторим, холодный беспристрастный ум мог бы найти между ними гораздо больше общего, чем кажется на первый взгляд.

С нами можно много спорить по этому поводу, но есть вещи, о которых спорить бессмысленно.

Они очевидны.

И подавляющее большинство людей, причем отнюдь не только завзятых эгоистов и потребленцев, хотели бы жить в США, а отнюдь не в Германии времен Гитлера.

Поэтому просто констатируем. Расизм, шовинизм, национализм возникал и реализовывался на практике многократно в разных странах.

Но в одних случаях эти явления возникли органично, почти явочным порядком. И о них много не говорили. Просто согласно этим взглядам строились соответствующие общества (США, ЮАР и т.п.).

И, как это ни странно, эти общества не остались в глазах подавляющего большинства белых людей (во всяком случае, до недавнего времени) чем-то омерзительным. Скорее наоборот. Они по-человечески симпатичны. Их оценивают романтично. Об этих временах и их героях писали и пишут романы, которыми зачитывается юношество многих стран. И отнюдь не только тех, где это происходило.

И они дали толчок к развитию и прогрессу.

В других случаях, о расизме, шовинизме и национализме много, громко и истерично орали. Потом воплощали в жизнь. Потом получали тотальную войну со всем миром, которую проигрывали.

В глазах большинства всего мира эти националисты выглядели омерзительно.

Их цивилизационные перспективы не были реализованы. А те немногие, что были, осваивались и использовались другими.

При этом, вернемся к началу данной главы, в обоих случаях с точки зрения строгого моралиста и гуманиста общественная практика в обоих случаях  почти одинаково заслуживает порицания.

Более того, во втором случае, тот же расизм гораздо менее выражен. Чего стоит, например, любовь того же Гитлера (а до него еще кайзера Вильгельма) к мусульманам, которых в те времена (да и гораздо позже, вплоть до 1960-х) остальная Европа отнюдь не считала полноценными людьми.

В чем же причина такой разницы?

Рассмотрим этот вопрос.

Глава 2. Парадоксы. Два национализма.

Мы не будем долго академично обосновывать свои нижеприведенные тезисы. Ибо они общеизвестны и в тех или иных вариациях повторяются большинством исследователей. Причем совершенно разных взглядов. От марксистов до либералов.

Согласно этим воззрениям  нация как явление возникает только с появлением рыночной экономики. Народы превращались в нации только в процессе промышленной революции. Национальная самоидентификация появляется одновременно с исчезновением самоидентификации феодальной. Человек становится гражданином национального государства, а не подданным государства феодального, в котором наций не было.

В империях нет наций. На этот счет прекрасно сказал авторитетнейший «специалист» по данному вопросу, российский император Николай I: «У меня нет русских и не русских. У меня есть верноподданные и скверноподданные». Его последователь, бывший президент РФ Путин подтвердил данный тезис в новой формулировке: «Те, кто говорит Россия для русских, или дураки или провокаторы».

И оба этих деятеля правы. Они говорят об империи, полной пережитками феодализма. Где наций нет. Где народ в нацию не превратился.

Сравним эти высказывания со знаменитой «Америкой для американцев». Да и француз времен Наполеона вряд ли стал бы спорить с тезисом «Франция для французов».

Ну, а южноафриканцы такого даже не говорили. Они не говорили «Трансвааль для буров». Они это подразумевали, и считали это само собой разумеющимся типа «вода мокрая».

Итак, нация это продукт крушения феодализма, построения рыночной экономики и промышленной революции.

А значит?

А значит, продукт цивилизационного рывка.

А любой цивилизационный рывок, как мы показали выше, это следствие отрыва. Классического, или, как минимум, не классического.

Далее, национализм - это в первую очередь прагматическое мировоззрение защиты коллективных интересов сообщества, ставшего нацией. Сообщества, ставшего из народа нацией в результате цивилизационного рывка, в результате отрыва.

То есть, в результате сброса гнета верхов (или части гнета верхов) и сброса балласта масс (или части балласта масс).

Разумеется, национализм как система защиты коллективных интересов, направлен на консолидацию нации, на ее сплочение.

И если нация действительно сформировалась в результате отрыва, то такая консолидация уместна, логична и органична.

А если нет?

Если отрыв не полный. Весьма слабый. Если верхи не оставлены в метрополии, на бывшей родине, или недостаточно истреблены на гильотинах, но, главное, балласт масс не сброшен. Опять же, не оставлен за морем или не выгорел в войнах, эпидемиях и катаклизмах.

И вот, такое общество консолидируется национализмом. И лишается возможности даже в перспективе сброса верхов, и сброса масс.

Такой национализм не имеет цивилизационного обоснования. Нация, не прошедшая отрыв, национализма не заслуживает. Он ей вреден, так же как вредны взрослые занятия для детей.

Такой национализм, извините, напоминает секс в детском саду.

И он вызывает отторжение и омерзение своей истеричностью, искусственностью, вычурностью и не функциональностью.

Такой национализм возникает не как естественное следствие экономического и социального развития, не как следствие объединения свободных, уважающих друг друга людей, ушедших в отрыв, а как искусственная реакция завистников и неудачников, пытающихся сбиться в стаю, состоящую из лузеров.

С какой скоростью идет эскадра?

Со скоростью самого тихоходного корабля.

В нациях, сформировавшихся в результате отрыва, образно говоря, все «корабли» быстроходные. И такие нации, собравшие быстроходные корабли в эскадру быстро развивают цивилизацию.

А нации, пытающиеся «собрать эскадру» с массой «тихоходов» заставляют  плестись «быстроходные суда» со скоростью аутсайдеров. Они мешают развитию цивилизации. Они заживо хоронят ценные для цивилизации таланты, которым следует уйти в отрыв, но которым мешает сделать это как раз национализм быдла.

Поэтому национализм без предварительного отрыва - мертворожденный. Это национализм не нации, состоящей из личностей, но национализм масс, состоящих из быдла. По большому счету, это национализм быдла.

Которое выдвигает на высоту власти вождей из родной себе среды, из безграмотных, асоциальных ублюдков. Напомним, что мы применяем этот термин в его классической трактовке. Ублюдок - это сын бляди или дитя кровосмесительного брака. Типа Сталина или Гитлера.

Такой ублюдочный национализм не может не стать просто вульгарным имперским проектом, который только использует отдельные декоративные моменты настоящего национализма и настоящего расизма.

Впрочем, неорганичная имитация отдельных элементов национализма не избавляет проект в целом от трагичности и крови. Ибо как раз искусственность, неестественность такого национализма приводит к неоправданным потерям. К побочным эффектам, которых у нормального национализма нет.

Национализм империй сродни онанизму малолетних.

Ибо, хотите национализма, сначала вырастите, пройдя очищение отрывом.

Без этого национализм принесет вам только вред.

Глава 3. Вино и дерьмо. Признание в ненависти к национал-социализму.

Читателю уже понятна мысль автора. Существует два национализма. Национализм общности, прошедшей очищение отрывом, сбросившим балласт масс, сделавших цивилизационный рывок и построивших нормальную рыночную экономику.

Такой национализм консолидирует ушедших в отрыв, консолидирует лучших, и закрепляет плоды их достижений.

Такой национализм не чужд демократии, а наоборот способствует ее становлению и развитию.

И национализм общностей или народов, всего этого не сделавших в необходимом объеме. Такой национализм только закрывает путь к совершенствованию. По форме он искусственен, истеричен. Это просто обезьянничанье. Строительство очередной империей очередным быдлом, по-обезьяньи укравшим отдельные атрибуты национализма настоящего.

Такой национализм кончается крахом. Как и все имперские проекты.

Читатель понимает, что описанный второй вариант национализма это национал-социализм.

Мы много критиковали национал-социализм в своих предыдущих работах. Но впервые делаем это так жестко и бесповоротно.

И откровенно говорим, что национализм первого типа, национализм англо-саксонский и южноафриканский, национализм, прошедших отрыв, национализм, органично сочетающийся с расизмом (но без бредовых антинаучных расовых теорий, которые для бытового расизма совершенно не нужны, даже вредны), нам симпатичен.

Мы можем сравнить его с дорогим вином.

А вот национал-социализм, немецкая и восточноевропейская пародия на национализм, нам противен, как противно дерьмо.

Это попытка быдла построить древнюю уродскую империю, но при этом выглядеть «как порядочные», «как современные», «как развитые» как «доросшие до национализма».

Не получится. Быдло и прогресс не совместимы. Быдло способно только построить давно изжитое, давно «переваренное и испражненное» историей. Построить действительно конструкцию из дерьма. Под руководством дерьмового фюрера.

Это национализм лузеров. Национализм проигравших.

И такой национализм вызывает у нормальных людей только омерзение. И пусть нацистские обезьяны не удивляются, что их вешали в Нюрнберге за то, что совершенно безнаказанно делалось в США или ЮАР.

А потом делалось в Израиле (к сожалению, не делается сейчас, но мы надеемся, что партия Либермана эту ситуацию исправит).

Что позволено Юпитеру, не позволено быку.

Что позволено прошедшим очищение отрывом, не позволено имперскому быдлу.

Потому что прошедшие отрыв реализовывали Божественный замысел. А имперское быдло этой реализации мешает одним фактом своего существования.

К сожалению, именно  национал-социализм вследствие своей истеричности и громогласности стал отождествляться с национализмом вообще.

А негромкий, органичный национализм прошедших отрыв как-то вообще забыт и вроде не имеет ни то, что доктрины, но даже и общепринятого названия. Хотя как практика гораздо успешнее и просуществовал гораздо дольше.

Мы исправим это упущение.

И назовем национализм первого рода, настоящий национализм белых цивилизаторов славного, прорывного, полного надежд и перспектив свободного XIX века, национал-демократией.

Мы всей серией книг Сварогова квадрата подвели к формулированию этой прорывной идеи.

Сейчас мы заявляем о ее провозглашении.

Да здравствует НАЦИОНАЛ-ДЕМОКРАТИЯ!

Глава 4. О революциях и не только.  Главные выводы отдельной строкой

Итак, мы подвели читателя к пониманию идеи, что без отрыва нет полноценных наций. А без наличия полноценных наций национализм вреден. Национализм без нации, национализм денационализированной массы вреден. Вреден, как секс в детском саду.

Но революции. Они ведь могут формировать нации. Есть даже такой термин «национально-освободительная революция».

О «национально-освободительных» революциях умолчим. Это вообще то как правило освобождение цветных, для которых становление в виде нации вообще проблематично, от колониальной власти белых. Ничего общего с нашими цивилизационными принципами это не имеет.

А вот крушение феодализма способствовало становлению наций. И это крушение сопровождалось революциями. Поэтому рассмотрим самую значимую из таких антифеодальных революций. Великую французскую.

Чего добилась эта революция?

Избавления от гнета верхов? Несомненно. И сразу.

А как насчет масс? Поначалу никак.

И кровавая тирания Робеспьера типично быдловский режим во главе с извращенцами и истериками.

Потом был термидор, свержение якобинской диктатуры. Но почему же быдло снова не сформировало режим по своему образу и подобию? Как формирующаяся нация ушла в отрыв, как избавилась от балласта масс?

В результате войн. Наполеоновских войн.

Но, увы. Такой сценарий излишне затратный. В огне этих войн сгорела значительная часть активного среднего класса.

Нация сформироваалась. Но сразу же надломилась в процессе этого формирования.

И Франция никогда не повторила уровень политического веса, политической и цивилизационной активности, которые она демонстрировала при Наполеоне.

Да, Франция двинулась вперед по сравнению с остальными странами Европы (исключая Англию, которая была впереди). Цели, решаемые отрывом были достигнуты.

Но слишком дорогой ценой.

И наш вывод однозначен - революции самый худший вид формированиря нации. Они самый худший вид паллиативного отрыва.

Более того, и самый рискованный с точки зрения интересов цивилизации и развития.

Революция 1917 года в России смела гнет сгнивших верхов. Но кулачество и мелкая городская буржуазия пострадали слишком сильно. Соотношение «средний класс - быдло» в результате революции не только не сместился в сторону среднего класса, но явно сместился в сторону быдла.

И это быдло возродило империю в виде СССР. Во главе с классическим ублюдком Сталиным.

А вот Англия избавилась от своего быдла целенаправленно во времена огораживания. И хотя реалии процесса сброса поголовья масс были весьма суровы, но в итоге суммарные затраты и материальные и людские оказались меньшими. И англичане обосновано пели в своем гимне что «никогда англичанин не будет рабом».

Все правильно. Избавившиеся от балласта масс рабами не будут.

Мы сейчас не готовы сформулировать гипотетический сценарий целенаправленного сброса поголовья масс.

Поэтому отбрасываем этот вариант.

Но если бы, с учетом этого ограничения, мы могли бы выбирать из возможных вариантов формирования нации сейчас, то предпочли бы революции чуму или иную катастрофу.

Ибо революции чреваты тем, что нация так и не сформируется. Что погибнет слишком много тех, кто готов и приспособлен идти в отрыв, и при этом останется слишком много быдла, которое уход в отрыв тормозит.

Глава 5. Утешение для русских националистов

Автор понимает, что подвел читателя к таким выводам, которые трудно осмыслить сразу. Кроме того, из этих выводов, очевидно, последуют весьма нелицеприятные для некоторых, но очевидные, следствия.

Тем не менее, не все так грустно. И мы можем утешить некоторых былых (былых, потому что вряд ли все примут идею национал-демократии, выраженную столь жестко и не политично) соратников по русскому национальному движению.

Первоначально мы намеревались сделать это, разрешив некоторые сомнения и показав «свет в конце тоннеля» лишь в последней части нашей книги. Однако, потом поняли, что все же лучше сделать это в данной части, чтобы не томить читателя.

Итак, сначала очевидные и явно неприятные констатации.

Русский народ, очевидно, не прошел этапа отрыва. В неполном объеме его прошли казаки, поморы, сибиряки и дальневосточники. Но они не отделились от основной массы в свое время. Хотя и пытались сделать это и во времена казачьих восстаний, и во времена Гражданской войны.  Обо всем этом мы писали в «Своих и чужих» и «России против Руси. Руси против России».

Но эти возможности отрыва уже упущены.

И сейчас данный процесс надо начинать с самого начала.

Поэтому оставим это пока за скобками.

Итак, ни русский народ в целом, ни отдельные его региональные части отрыва не прошли.

А значит, русский национализм в нынешней ситуации может быть только национал-социализмом.

И не иметь никаких позитивных цивилизационных последствий. Он может привести только к откату и еще большей деградации.

Кстати, эта деградация и так весьма велика. Причем сами русские националисты неоднократно с досадой отмечали, что большая часть народа это «овощи и быдло». Причем, об этом часто говорили даже российские национал-социалисты, которым теоретически (или инстинктивно) это должно быть на руку. Они-то как раз могут использовать только быдло для своих целей. Быдло простонародное и быдло вельможное.

Выше мы говорили, что любое быдло - это дерьмо. И национал-социализм - это дерьмо.

Значит, большинство русского народа тоже дерьмо?!! - возмущенно воскликнет иной наш критик.

Разумеется! - ответим мы.

И тут же утешим собеседника. Не только русского. Большинство белых народов - тоже дерьмо. Во всяком случае, больших белых народов.

О цветных автор вообще не говорит. В «Своих и чужих» мы показали, что цветные это вообще эволюционные аутсайдеры. А значит, еще большее дерьмо.

Так что, критерий гордости и источник желания бороться за национальные интересы отнюдь не в том, дерьмо или нет большинство твоего народа.

Разумеется, дерьмо.

Вопрос в том, есть ли достаточно большое меньшинство (просим извинения за неловкую формулировку), готовое идти в отрыв.

И мы ответим на этот вопрос утвердительно.

Мы многократно доказывали и убеждались по жизни, что среди русских таких от 35% до 40%. Гораздо больше, чем во многих других белых народах.

И второй вопрос, насколько высокого качества этот человеческий материал.

Ответим - высокого.

Почему мы так думаем?

Да потому, что в скотской Россиянии, что сейчас, что раньше оставаться человеком очень трудно. На трудности проживания в весьма некомфортных условиях накладываются тяготы одной из самых худших (разумеется, среди белых народов) имперских политических моделей с одной из самых юродских и антипрогрессивных религий мира.

Поэтому русские, сохранившие человеческое достоинство, и не ставшие быдлом - люди самой высокой пробы.

И нам надо только найти способ уйти в отрыв. Сбросив и гнет сановного быдла, и балласт быдла простонародного.

Русский народ пока не нация.

И, если сохранит свое единство, никогда нацией не станет. В массе быдла потонет любая попытка уйти в отрыв.

Но если стратегия ухода в отрыв будет разработана и осуществлена, сформировавшаяся русская нация станет лидером нового цивилизационного рывка мирового масштаба.

Пётр Михайлович Хомяков, АНП