Вероисповедание РосПЦ. VII + Приложения № 1 и № 2 (№1417, №1418, №1419)
Для выработки истинного вероисповедания необходимо было понимание того, что отступнический Собор 2000 г. возник не на пустом месте. Нужно было осознать, что отступление началось задолго до 2000 г., а сейчас оно лишь вышло на поверхность. Требовался серьезный анализ исторического пути РПЦЗ и поиск глубинных причин кризиса. К сожалению, в окружении митр. Виталия людей действительно церковных, способных к всестороннему осмыслению происходящих событий, не оказалось. Большинство полагало, что курс церковного корабля можно выправить простым отделением от Синода архиеп. Лавра и громкими заявлениями о своем стоянии в истине.
Тем не менее, Синод митр. Виталия сумел в создавшейся непростой ситуации принять важное решение о разрыве общения с полуэкуменическим Синодом греческого митр. Киприана по причине его неправославного учения о Церкви (о «больных» и «здоровых» членах) и признания Таинств новостильников действительными. Это был серьезный шаг, разрушающий экклезиологический фундамент, на котором отступники из Синода архиеп. Лавра конструировали процесс объединения РПЦЗ и МП.
Российская Православная Церковь исповедует, что учение митр. Киприана о том, будто Церковь Христова состоит из «больных членов» — экуменистов и «здоровых» — истинно-православных, является еретическим. Основанная на этом учении экклезиология, утверждающая благодатность таинств официально неосужденных церковными Соборами еретиков и возможность спасения вне истинной православной веры, является скрыто-экуменической и попадает под анафему ереси экуменизма, провозглашенную Архиерейским Собором РПЦЗ 1983 г. По этой причине Российская Православная Церковь не может иметь общения со всеми, исповедующими это еретическое учение, или находящимися с ними в молитвенно-евхаристическом единстве.
Церковный путь возрожденной РПЦЗ(В) оказался очень непростым. Отсутствие единства во взглядах, отсутствие общепризнанного вероисповедания, неналаженность административного управления Церковью - всё это давало о себе знать на каждом шагу. Первый кризис не заставил себя долго ждать и был связан с именами архиеп. Лазаря и еп. Вениамина. Эти российские архиереи после разбойничьего Собора 2001 г. заняли выжидательную позицию, не поминания на богослужениях ни митр. Виталия, ни архиеп. Лавра. Причиной этого было давнее затаенное желание архиеп. Лазаря отделиться от РПЦЗ, организовать свою собственную автономную церковь и зажить самостоятельной жизнью. В 1993-94 г.г. архиеп. Лазарь уже участвовал в авантюре еп. Валентина с организацией РПАЦ, но вовремя покаялся, был прощен и восстановлен в правах правящего архиерея. Теперь он задумал, воспользовавшись церковной смутой, повторить эту авантюру, но уже с еп. Вениамином.
Такая двуличная позиция российских архиереев вызывала справедливое возмущение их духовенства и паствы, остававшихся верными митр. Виталию. Они стали переходить под омофор архиеп. Варнавы или непосредственно митр. Виталия, который, в конце концов, вынужден был официально запросить архиеп. Лазаря о его церковной позиции. Последний заявил о своей якобы полной поддержке митр. Виталия. Через два дня подобное заявление сделал и еп. Вениамин. На основании этих заявлений, без должного разбирательства оба российских архиерея в начале 2002 г. были включены в состав епископата РПЦЗ(В). Вся их дальнейшая деятельность была направлена на получение любыми способами автономного существования от РПЦЗ(В).
В начале 2002 г. архиеп. Лазарь направил в Канаду своего клирика с наказом, во что бы то ни стало добиться от митр Виталия согласия на дарование автономии российским приходам. Прибыв в Мансонвилль, этот клирик при помощи местной авантюристки, еврейки советского происхождения, вошедшей в доверие к митр. Виталию, обманным путем получил от последнего записку, в которой Первоиерарх РПЦЗ(В) давал разрешение архиеп. Лазарю на проведение хиротоний новых епископов и организацию своего Синода, действующего «в согласии с нашим Архиерейским Синодом».
Эту, фактически выкраденную у Митрополита, записку архиеп. Лазарь и его окружение посчитали достаточным основанием для отделения от РПЦЗ(В) и создания своей автономной церкви. Однако согласно канонам такие вопросы входят в компетенцию только Собора епископов, а не отдельного епископа, хотя бы и в сане Митрополита. Поэтому, собравшееся вскоре Совещание преосвященных РПЦЗ(В) главе с митр. Виталием, рассмотрев случай с запиской, постановило, что без решения Архиерейского Собора «никакой отдельной церковной администрации в России образовано быть не может», так же как невозможно и совершение архиерейских хиротоний. Наконец, еп. Вениамин обратился к митр. Виталию с повторной просьбой разрешить проведение хиротоний трех епископов из числа отобранных вл. Лазарем кандидатов. Но теперь митр. Виталий отклонил прошение еп. Вениамина, заявив, что вопрос «чересчур важный и нуждается в соборном решении». Казалось, вопрос исчерпан и остается спокойно дожидаться Собора. Но российские архиереи и стоявшие за их спинами искатели епископского сана упорно вели дело к расколу. Поскольку Архиерейский Собор РПЦЗ(В) был назначен на 21 августа/3 сентября 2002 года, то группа архиеп. Лазаря решила упредить события и поставить Собор перед свершившимся фактом.
В начале августа 2002 г. в Одессе архиеп. Лазарь и еп. Вениамин тайно провели хиротонии четырех епископов, положив начало новому расколу. Действуя без всякого согласования с митр. Виталием, не представив ни ему, ни членам его Синода своих кандидатов, не дожидаясь намечавшегося к созыву Собора, архиеп. Лазарь и еп. Вениамин решились на повторение суздальской авантюры. Ответом на совершенное беззаконие было письмо митр. Виталия российским архиереям, в котором он официально заявлял о неканоничности проведенных ими хиротоний. Сутки спустя появилось специальное Определение архиереев РПЦЗ(В), в котором резко осуждались действия архиеп. Лазаря и еп. Вениамина, как «грубое нарушение Правил соборности Церкви» и попытка «принудить нашу Церковь на предоставление просимой ими автономии». Определение заканчивалось недвусмысленным выражением, что «своими незаконными действиями Преосвященные Лазарь и Вениамин и иже с ними, поставляют себя вне состава Русской Православной Церкви Заграницей». Впоследствии раскольническое положение группы архиеп. Лазаря неоднократно подтверждалось Первоиерархом, Синодом и Собором РПЦЗ(В).
Однако преосвященные Лазарь и Вениамин и вновь хиротонисанные ими клирики не только не высказали ни малейшего покаяния в учиненном им расколе, но продолжали его углублять, подвели под него псевдоканоническую базу, начали распространять ложь о признании одесских хиротоний митр. Виталием, и, наконец, организовали свой собственный Синод, назначив его председателем архиеп. Лазаря.
Российская Православная Церковь исповедует, что после проведения в августе 2002 г. самочинных архиерейских хиротоний, а затем и организации незаконного «архиерейского Синода» бывшие епископы РПЦЗ Лазарь (Журбенко) и Вениамин (Русаленко), отпали от полноты Поместной Русской Церкви в раскол. С этого момента все священнодействия и таинства, совершенные этими епископами и их священниками являются безблагодатными, а произведенные ими хиротонии - неканоничными. Члены раскольного сообщества архиеп. Лазаря принимаются в общение Российской Православной Церковью через покаяние в том сане или чине, в каком они находились до раскола.
Сами лазаревские раскольники стали называть свое сообщество громким именем «Русской Истинно-Православной Церкви» (РИПЦ), которую объявили полноправной преемницей Катакомбной Церкви. В действительности эта группа не имеет никакого духовного и канонического преемства с исторической Истинно-Православной Церковью митр. Иосифа Петроградского и катакомбными христианами. Достаточно упомянуть, что нынешний председатель «Архиерейского Синода РИПЦ» бывш. иеромонах РПЦЗ Тихон (Пасечник) до своего крещения в РПЦЗ состоял членом КПСС, т.е. организации анафематствованной Катакомбной Церковью. Сам основатель раскола архиеп. Лазарь имел в Катакомбной Церкви устойчивую репутацию провокатора, т.к. пришел в неё из Моск. патриархии, где и получил священный сан. Весь нынешний «епископат» и клир РИПЦ также целиком набран из бывших священников РПЦЗ или клириков МП, принятых в РПЦЗ в сущем сане.
Экклезиологической основой РИПЦ стал усовершенствованный вариант еретической доктрины митр. Киприана о «здоровых» и «больных» членах Церкви. К последним в РИПЦ относят и представителей Московской патриархии. Свой канонический статус РИПЦ определяет как «самоуправляющаяся часть некогда единой Русской Церкви», однако четко определить другие «части» Русской Церкви канонисты РИПЦ отказываются. Не имея ясной экклезиологии и канонических оснований своего существования РИПЦ охотно пополняет свои ряды за счет раскольников и церковных отщепенцев всех мастей. В идеологическом отношении РИПЦ проповедует аполитичность, практическим следствием которой является стремление РИПЦ к взаимодействию со структурами существующей власти на всех уровнях, получение от неё льгот, регистраций и т.п.
В настоящее время РИПЦ перенесла свою деятельность заграницу, где активно насаждает свои приходы, которые идеологи РИПЦ стремятся выдать за «возрожденную Зарубежную Церковь». Эта поддельная РПЦЗ нужна раскольникам в качестве второй «самоуправляющейся части» Русской Церкви для урегулирования своего неканонического положения первой «самоуправляющейся части». На сегодняшний день можно считать твердо установленным, что РИПЦ тайно контролируется и финансируется мiровыми антихристианскими силами и в целом является их послушным орудием.
Раскол, устроенный архиеп. Лазарем и еп. Вениамином, значительно усложнил процесс церковного строительства РПЦЗ(В). В России раскольники увлекли за собой значительную часть клириков, особенно на Украине, в Сибири и на Северном Кавказе. Другая часть под впечатлением раскола перешла либо в греческие старостильные юрисдикции, либо вернулась в подчинение раскольного Синода архиеп. Лавра - РПЦЗ(Л). За границей также нашлись сторонники РИПЦ, которые занялись пропагандой в её пользу, стремясь отколоть от РПЦЗ(В) приходы или отдельных клириков. Всё это затянуло процесс упорядочения церковного управления РПЦЗ(В). Только к июню 2003 г. удалось найти кандидатов в архиереи и совершить хиротонии трех новых епископов для России, и лишь в конце 2003 г. для них были учреждены новые епархии, охватывавшие всю территорию бывш. Российской Империи. Зарубежный епископат был за это время пополнен лишь одним архиереем - еп. Антонием (Орловым), впоследствии ставшим архиепископом.
Вступившие в управление своими епархиями российские архиереи сразу столкнулись с невероятными трудностями, связанными, прежде всего, с огромными размерами епархий и отдаленностью от Высшей церковной власти, располагавшейся за тысячи верст от России. Не меньшим препятствием для церковного строительства являлась нерешенность важнейших экклезиологических, вероисповедных и идеологических вопросов. РПЦЗ(В) продолжала жить старым наследием РПЦЗ, в значительной мере устаревшим или искаженным либерально-масонской идеологией архиеп. Антония Женевского.
Самым наболевшим вопросом являлся вопрос о сущности Московской патриархии и сергианства, которые в наше время являются главными соблазнами для истинного Православия. Неопределенность в этом вопросе практически обесценивала противостояние РПЦЗ советской лже-церкви, т.к. с годами всё труднее становилось понять, против чего направлено это противостояние, и почему оно необходимо. Архиерейский Собор РПЦЗ(В), состоявшийся в ноябре 2004 г. в Мансонвилле, наконец, разрубил этот узел, сделав определение сергианской ереси, анафематствовав её и включив анафему на сергианство в чин Торжества Православия, совершаемый на 1-ой неделе Великого Поста. Это был важнейший шаг, без которого невозможно было устранить кризис в Русской Зарубежной Церкви и начать оздоровление её церковной жизни.
Однако одного словесного анафематствования сергианства было недостаточно для излечения духовной болезни, поразившей Зарубежную Церковь. Охвативший её кризис был многосторонним, вызревал десятилетиями, а частично уходил корнями в дореволюционное время. Сергианство как соглашательство с ложью и оправдание зла возникло в Церкви ещё в Феврале 1917 года, когда епископат Русской Церкви добровольно пошёл на разрыв с монархией, отступил от Царя – Помазанника Божия и признал составленное из масонов правительство «благоверным» и «богоустановленным». Дух сергианства был и в словах патр. Тихона, писавшего в Послании от 25 сентября (8 октября) 1919 года о том, что «Церковь не связывает себя ни с каким определённым образом правления, ибо таковое имеет лишь относительное историческое значение…». По этому же пути равнопризнания всех образов правления пошло затем и священноначалие РПЦЗ, вознося молитвы за масонские правительства стран своего временного пребывания.
Дальше всех в этом отступлении зашёл Сергий (Страгородский), который призвал к молитве за советскую власть, что являлось уже прямым призывом поклониться антихристу и было отвергнуто Зарубежной Церковью. Но возникший тогда протест против сергианства не мог иметь решительных последствий, так как все протестовавшие против Сергия разделяли с ним грех Февраля и косвенно оправдывали его. После падения коммунизма стало особенно очевидным безсилие антисергианских протестов, если при этом в полной мере не осуждается Февраль и не отвергается искушающая мысль о том, что «Церковь не связывает себя ни с каким определённым образом правления». Поэтому для преодоления кризиса в РПЦЗ необходимо было вернуться к прежнему вероисповеданию и признать православное Самодержавие единственным богоугодным образом правления, с которым Церковь неразрывно связывает себя, отвергая все прочие формы правления как богопротивные и богоборческие. Для Церкви борьба за монархию это не политический вопрос, а вопрос верности Богу, и отказ от такой борьбы - есть отступление от Бога. Таким образом, анафематствование сергианства должно было привести к практическим шагам по искоренению его метастаз в РПЦЗ.
К числу таких шагов относился не только поворот к традиционной монархической идеологии, но и признание безблагодатности таинств Московской патриархии. Произнесение анафемы, собственно, и означает извержение из ограды благодатной Церкви Христовой в область безблагодатности под власть сатаны. Поэтому анафематствование сергианства было равнозначно произнесению окончательного приговора об отпадении Московской патриархии от Христа и требовало отказа от господствовавших тогда в РПЦЗ лже-учений о «частичной благодатности» МП, «неполной потери благодати» патриархией и «непредрешенчестве» в отношении безблагодатности советской лже-цекрви, судить которую не вправе, якобы, никто, кроме самого Бога на Страшном Суде. Одновременно анафематствование сергианства не оставляло никакой почвы для дальнейших спекуляций на тему о «двух частях Русской Церкви» и означало признание РПЦЗ(В) всей полнотой Поместной Русской Церкви с момента исчезновения канонического епископата в России. Такое признание, в свою очередь, влекло за собой потерю канонического статуса РПЦЗ как «заграничной части» Русской Церкви и ставило под вопрос законность дальнейшего пребывания Первоиерарха и Синода зарубежом. Признание себя полнотой церковной требовало повернуться лицом к России, сделать последнюю центром духовной и церковной жизни и, наконец, перенести на Родину церковное управление. Вопрос о фактическом возвращении на Родину назрел давно, и успех раскольников из РПАЦ и РИПЦ во многом объяснялся их умелой демагогией о необходимости после падения коммунизма управлять Русской Церковью из России.
Таким образом, к концу 2005 г. причины затяжного кризиса Зарубежной Церкви довольно четко обозначились, а равно наметились и пути его преодоления. Требовалось:
- отказаться от либерально-масонской «аполитичности» и вернуться к традиционному монархическому вероисповеданию и борьбе за монархию;
- признать таинства Московской патриархии безблагодатными и сделать практические шаги, вытекающие из этого признания;
- признать Зарубежную Церковь не заграничной частью, а всей полнотой Поместной Русской Церкви и осуществить возвращение церковного управления в Россию.
Однако достаточно быстро выяснилось, что в самой РПЦЗ(В) имеется влиятельная группа лиц во главе с секретарем Архиерейского Синода прот. В. Жуковым, которая является решительным противником возвращения на исповеднический курс и церковного строительства на указанных принципах. Основу этой группы составили духовные последователи и ученики архиеп. Антония Женевского, упорно продолжавшие держаться чуждых истинному Православию традиций теплохладности и гуманистической «любви», а также тлетворной непротивленческой идеологии так называемого «среднего», «царского» пути с отказом от исповедничества и борьбы за Монархию. К ним примкнул и ряд клириков еврейского происхождения и воспитания, принятых в разное время из МП, чьё обращение к Православию и РПЦЗ было поверхностным. Свою отступническую идеологию эта группа стремилась выдать за «традиционную» идеологию РПЦЗ и в соответствии с ней направлять курс церковного корабля. Публицисты из этого лагеря доказывали невозможность признания безблагодатности Московской патриархии, ненужность для Церкви самодержавного образа правления и недопустимость признания РПЦЗ(В) всей полной Русской Церкви, по причине наличия в современной России тайного епископата Катакомбной Церкви, скрытого, правда, настолько глубоко, что о существовании его никому неизвестно. Анафему на сергианство эти деятели пытались перетолковать в том же ключе, в каком их предшественники перетолковали анафему на экуменизм, т.е. старались уверить, что она имеет характер лишь простого предупреждения, порицания или даже товарищеского увещания.
Становилось ясно, что без созыва Архиерейского Собора РПЦЗ(В) разрешить этот принципиальный спор не представляется возможным. Инициаторами созыва такого Собора выступили заместитель Первоиерарха РПЦЗ(В) архиеп. Антоний (Орлов) и управлявший крупнейшей российской епархией еп. Виктор (Пивоваров). Их инициатива получила одобрение Первоиерарха РПЦЗ(В) митр. Виталия. Однако захвативший в свои руки все рычаги управления РПЦЗ(В) прот. В. Жуков как лично, так и через своих ставленников в Синоде всячески противился проведению такого Собора. Архиерейский Синод под председательством митр. Виталия был вынужден удалить прот. В. Жукова с занимаемого им поста секретаря Синода и заменить его архим. Дамаскиным (Балабановым). Одновременно митр. Виталий своим указом назначил на 4/17 июля 2006 г. Чрезвычайный Архиерейский Собор в Мансонвилле для разрешения всех накопившихся вопросов и проблем.
Однако обиженный своим устранением от церковных дел прот. В. Жуков начал шумную кампанию, возбуждая недоверие к новому Синоду и добиваясь любой ценой отмены или бойкота Архиерейского Собора. Когда же эта затея не удалась, и в Мансонвилль стали съезжаться участники Собора, то прот. В. Жуков прибег уже к совершенно недопустимым приёмам. Направляемая им группа мiрян наглухо изолировала митр. Виталия от прибывших на Собор архиереев, фактически взяв Первоиерарха под домашний арест, при этом агенты Жукова для достижения своих целей не гнушались никакими средствами, включая физическое насилие и попытки удалить участников Собора из Мансонвилля силами канадской полиции.
В результате Архиерейский Собор, получивший название Свечного, проходил в тяжелейших условиях под председательством заместителя Первоиерарха архиеп. Антония (Орлова). Собор произвел хиротонии двух новых архиереев, постановил признать таинства Московской патриархии безблагодатными и внес необходимые исправления в ряд богослужебных текстов, вернув их к прежнему дофевральскому звучанию. Эти изменения явились первыми шагами на пути возвращения Русской Церкви к выстраданному Ей учению о Симфонии Церкви и Царства.
Через полтора месяца после Свечного Собора четвертый Первоиерарх РПЦЗ митр. Виталий скончался в возрасте 96-ти лет. С его смертью фактически перевернулась последняя страница истории Зарубежной Церкви. Сохраниться дальше как Церковь она могла, лишь перестав быть зарубежной и вернувшись в Россию. Понимая это, заместитель Первоиерарха архиеп. Антоний (Орлов) решил назначить созыв следующего Архиерейского Собора в России, тем самым, положив начало процессу возвращения истинной Русской Церкви на Родину.
Собравшийся в ноябре 2006 г. в подмосковном городе Щербинка Архиерейский Собор принял важнейшее решение - вернуть Высшее церковное управление РПЦЗ в Россию и в соответствии с этим постановил изменить название Церкви Зарубежная на прежнее дореволюционное - Российская Православная Церковь (РосПЦ). На основании решений Свечного Собора, объявившего таинства МП безблагодатными, Московский Собор постановил принимать всех приходящих из Московской патриархии через таинство Крещения, не признавая за ними никаких иерархических степеней, полученных в МП. Собор утвердил новый состав Синода и избрал архиеп. Лос-Анжелосского Антония (Орлова) Первоиерархом РосПЦ с возведением его в сан Митрополита и назначением на московскую кафедру.
Трое бывших епископов РПЦЗ(В), не явившихся на Свечной Собор и не признавших его решений, проигнорировали и Московский Собор, который постановил не считать их более принадлежащими к Российской Православной Церкви. Эти трое епископов с примкнувшим к ним прот. В. Жуковым организовали самочинное сборище, сохранившее прежнее название РПЦЗ(В), но уже не имевшее никаких канонических оснований для такого названия и совершенно бутафорский, ни разу не собиравшийся «Синод». На сегодняшний день это сообщество фактически раскололось на две враждующие группы, каждая из которых претендует на название РПЦЗ(В), и находится на пути к полному исчезновению в качестве самостоятельного церковного образования.
Российская Православная Церковь исповедует, что после Московского Собора РПЦЗ(В) 2006 г. который постановил вернуть церковное управление в Россию и исключить из названия Церкви слово Зарубежная, не существует никаких канонических оснований для отдельного и независимого существования заграничных органов управления и иерархии Русской Церкви. Любая группа или сообщество, пытающаяся в этих условиях отождествлять себя с исторической Зарубежной Церковью, использовать её название и канонический статус временно самоуправляющейся части Русской Церкви, является самочинным сборищем, отпавшим от полноты Поместной Российской Церкви.
Однако не успела Российская Православная Церковь начать созидательную работу, как она столкнулась с новыми искушениями. Два её старейших иерарха митр. Антоний (Орлов) и архиеп. Виктор (Пивоваров) фактически оказались неготовыми приступить к решению намеченных Свечным Собором задач. Исповедничество этих двух архиереев оказалось чисто словесным, на деле же они обнаружили себя малодушными людьми, духовными дезертирами, неспособными к исповедническим поступкам. Митр. Антоний, испугавшись трудностей церковной работы в России, перестал бывать на Родине и фактически отдал управление Церковью в руки взбалмошной женщины, которую фактически сделал своим секретарем. Архиеп. Виктор вообще отрекся от исповедания Свечного Собора, объявил себя февралистом и приверженцем Учредительного Собрания, стал утверждать законность отречения Государя-Императора от престола, отрицать февральское отступничество от Царя, совершенное всеми слоями русского народа и в первую очередь церковной иерархией, и соответственно необходимость покаяния в февральском грехе. Всю ответственность за февральскую революцию архиеп. Виктор возложил исключительно на евреев и при содействии секретарши митр. Антония начал активно насаждать свою юдофобскую идеологию в качестве официального учения Церкви, стремясь превратить последнюю в политическую структуру.
Для обезвреживания таких церковно-разрушительных действий группы митр. Антония-архиеп. Виктора, открыто выступивших против канонов и церковного Предания, здоровая часть епископата РосПЦ вынуждена была собраться на Чрезвычайный Архиерейский Собор, который засвидетельствовал об отпадении этой еретичествующей группы от Российской Православной Церкви и признал организованный ею «Синод» неканоничным образованием. Собор избрал новым первоиерархом Российской Православной Церкви еп. Дамаскина (Балабанова), возведя его в сан Митрополита и постановив именовать его титулом митрополита Московского и Всероссийского.
Таким образом, прошедшая через тяжелейшие испытания, но умудренная 90-летним опытом открытого противостояния сатане и его земным слугам, Российская Православная Церковь неизменно продолжает отстаивать истину Христову перед лицом господствующего зла и углубляющейся апостасии. Она не много имеет силы (Откр. 3:8) в современном мiре, но никогда не откажется от борьбы за Истину в угоду сильным мiра сего, памятуя о том, что не в силе Бог, а в правде.
Российская Православная Церковь сознает, что современным истинно-православным христианам суждено жить в исключительно трудную эпоху всеобщего торжества сил зла, когда «взят от среды Удерживающий» (2 Фес. 2:7), и время появления антихриста стремительно приближается. Однако тяжелые обстоятельства, в которые поставлен современный христианин, должны стать для него источником не уныния и апатии, а источником решимости вести непримиримую борьбу с надвигающимся царством антихриста. Ибо это царство не наступит, пока не будет сломлено сопротивление истинно-православных христиан, и препятствием для торжества сатаны сегодня, как и во все времена, является верность Церкви Христовой своему Главе и готовность каждого Ея члена пострадать за Христа Спасителя. Бороться с антихристом нужно уже сейчас, пока возможность этой борьбы ещё не отнята у христианина, ибо после воцарения антихриста никакое организованное сопротивление его власти станет уже невозможным. Поэтому всякое уклонение от борьбы теперь, всякий хотя бы самый незначительный компромисс со злом, допущенный сегодня, ещё более увеличивает трудность борьбы завтра и приближает пришествие антихриста.
Это сопротивление антихристу и исповедническое отстаивание правды Христовой с готовностью пострадать за неё являются в современных условиях единственным путем спасения для истинно-православного христианина. Человек, хотя бы и отличающийся великим благочестием и всеми видами добродетелей, но к такому исповедническому сопротивлению неспособный, неизбежно окажется среди тех, которым «пошлет Бог действие заблуждения, так что они будут верить лжи» (2 Фес. 2:11). От истинно-православного христианина нашего времени требуются именно непримиримость ко Лжи и стремление к Божией правде, ибо беззастенчивые Ложь и обман будут основными средствами антихриста, которыми он будет обольщать людей, выдавая себя за Спасителя и Христа. Образец такого исповедничества явили нам прославленные и безвестные русские святые последнего времени, которые предпочитали муки и смерть согласию с Ложью и были готовы пожертвовать всем ради торжества попираемой правды Божией.
Когда же воля к сопротивлению «тайне беззакония» иссякнет и уже не окажется христиан, готовых бороться со злом, то Господь больше не будет задерживать пришествие антихриста, ибо больше не останется на земле желающих и могущих спастись.
Среди всех народов земли, когда-то считавшихся христианскими, такое стремление к борьбе может обнаружиться только у русского народа, которого Бог в прошлом одарил не только Святой Православной верой, но и поставил под власть христианского Государя, бывшего защитником этой веры и Удерживающим приход всемiрной апостасии. Православная Российская империя - «Третий Рим» являлась именно таким государством, которое было оплотом Церкви Христовой на земле и свою главную задачу полагало в содействии утверждению Православия во всем мiре. По грехам русского народа это Православное Царство ныне у него отнято, однако при всенародном покаянии в этих грехах и всецелом обращении к православной вере и Церкви в России может быть восстановлена «удерживающая» Царская власть и пришествие антихриста отодвинуто. И, прежде всего, должно состояться нелицемерное покаяние в том главном грехе, который и привел к падению богоустановленной царской власти - февральском грехе отступления от Помазанника Божия, предательства его служителям сатаны на поругание и смерть и последующего поклонения и содействия богоборческой власти, пришедшей на смену богоустановленной власти православного Царя. Если же такого покаяния русского народа не произойдет, то быстрое завершение апостасии, приход антихриста и конец мiра становятся неизбежными, ибо никакой другой народ на земле на сопротивление антихристу уже не способен.
Но это покаянное обновление и возвращение к идеалу Святой Руси возможно только в Церкви Христовой и только через Церковь Христову, которая есть единственная хранительница этого идеала и священных принципов, из него вытекающих. Поэтому долг русского православного человека хранить верность своей Церкви и ревновать об истинности Ея вероучения, чтобы Она могла быть свидетельницей Правды и чистой неискаженной Истины. Каждый член Российской Православной Церкви, оказавшись перед лицом необходимости защитить истину или свидетельствовать о ней, обязан это сделать в полную меру своих сил.
Но это великое значение Церкви, которая является столпом и утверждением Истины, прекрасно известно и сатане, почему он после падения Православного Царства всю свою ярость сосредоточил на Церкви Христовой (Откр. 12:17), поведя против Неё брань двояко - путем физических гонений и путем подмены Церкви антихристовой лже-церковью. Эта двоякая тактика сатаны вытекает из двоякой природы его главного орудия борьбы с Церковью - антихриста, который будет величайшим врагом Христа и в тоже время величайшей подделкой под Христа. Прибегнуть к такой тактике сатане удается только с падением Удерживающего и исчезновением христианской государственности, когда он впервые получает возможность не только искушать и соблазнять людей, что ему всегда попускалось, но и безраздельно властвовать над ними посредством антихристианской государственной власти.
Эта власть может открыто являть свой богоборческий лик, а может принять благообразный вид и даже карать отдельные преступления людей против естественного нравственного закона. Но в существе своем это одна и та же власть, корень которой не в Боге, а в сатане, почему и апостольское учение о властях к этой власти неприменимо. И тот относительный порядок, который поддерживает эта власть, наказывая за нарушения закона, существует лишь в интересах самой власти, по существу же своему эта власть последовательно совершает человекоубийство как физически, так и духовно.
Вот почему в предантихристову эпоху отношение к существующей власти является тем оселком, на котором проверяется верность истинно-православного христианина своему Спасителю, и тем критерием, который позволяет отличить истинную Церковь Христову от всевозможных антихристовых подделок под Неё.
В предантихристову эпоху истинная Церковь Христова может иметь в этом мiре, готовящемся принять антихриста, только статус непризнанной властью, едва терпимой или прямо гонимой организации. Поддельные лже-церкви, напротив, имеют официальный статус, признаны и почитаются властью, имеют от неё различные права и льготы.
Истинная Церковь Христова в свою очередь также не признает законность существующей власти, отказывает ей в поддержке и сотрудничестве, молится о её ниспровержении и условием своей лояльности ставит обращение антихристианского государства в христианское. Поддельные лже-церкви, напротив, признают существующую власть богоугодной, сотрудничают с нею и поддерживают её, обращаются к ней за помощью, возносят за неё свои молитвы и лояльны ко всем её антихристианским мероприятиям.
Истинная Церковь Христова более всего дорожит своей духовной свободой, почему Она не может встать в зависимость не только от государства, но и от финансовых, общественных и политических организаций, являющихся неотъемлемой частью нового мiрового порядка и грядущего царства антихриста. Поэтому истинная Церковь Христова материально бедна, как целое, так и в лице своих служителей, а в общественном сознании имеет репутацию «фанатичной», «маргинальной», «экстремистской» и «фашисткой» организации. Поддельные лже-церкви, напротив, принципиально отказываются от свободы в обмен на материальное благополучие, высокий политический статус и возможность участвовать в жизни антихристианского общества, в глазах которого они имеет репутацию солидных, уважаемых, толерантных и политически корректных организаций.
Истинная Церковь Христова, несмотря на ограниченные возможности, безбоязненно проповедует истину Христову, которую только Она одна и содержит, и делает это, не приспосабливаясь к понятиям и законам мiра сего, а следуя лишь Божией правде. Поддельные лже-церкви, напротив, не считают себя обладающими полнотой Истины, и проповедь даже этой полуистины ведут с оглядкой на мнение сильных мiра сего, приспосабливаясь к иудео-масонским «общечеловеческим ценностям» и потакая вкусам и наклонностям современного богоотступного человечества.
Истинная Церковь Христова сознает и сохраняет свое духовное преемство с исторической Русской Церковью, которая была воспитательницей русского православного народа и помощницей в созидании Русского православного государства, вместе с которым Она и росла. Истинная Церковь Христова хранит верность учению Русской Церкви о Москве как Третьем Риме, Православном Самодержавии как единственной богоустановленной власти на земле и Симфонии Церкви и Царства. Поддельные лже-церкви, напротив, разорвали с этой государственной традицией Русской Церкви, проповедуют космополитизм, «аполитичность», равнозначность всех форм власти или же осуществляют лже-симфонию с властью предтеч антихриста, стремясь представить их богоборческое государство преемником христианской империи.
Истинная Церковь Христова вследствие всего вышеизложенного объединяет людей вокруг Христа, добиваясь сознательного обращения к вере, и воспитывает в них христианский патриотизм, дух жертвенной любви, непримиримость ко лжи и верность Христу до смерти. Поэтому истинная Церковь Христова относительно малочисленна, она слаба как организация, но зато сильна духом и правдой Божией. Поддельные лже-церкви, напротив, объединяют людей вокруг обряда, удовлетворясь формальным благочестием, и насаждают интернационализм, лже-патриотизм и тлетворный дух лукавых компромиссов, умолчаний об истине, душевного комфорта и трусливого хоронячества. Поэтому поддельные лже-церкви сильны организационно, они имеют многочисленных последователей, лишенных, однако, Духа Жизни и готовых предать свою веру при первом серьезном испытании.
Российская Православная Церковь исповедует, что она не может пойти по пути всех этих многочисленных лже-церквей, которые производят подмену Христа антихристом и заставляют поклониться последнему ещё до его пришествия в мiр, а избирает путь истинной Церкви Христовой, готовой бороться с антихристом до победы или до смерти. Российская Православная Церковь не страшится испытаний и лишений, связанных с этой борьбой, помня неложное обещание Спасителя, что в решительной схватке с силами ада Церковь Христова останется неодолённою (Мф. 16:18). Она готова взаимодействовать со всеми, готовыми к такой борьбе, и ищет церковного единства с теми, кто разделяет её принципы истинной Церкви Христовой.
На таком пути Российская Православная Церковь может понести чувствительные потери, но доказательством правильности и спасительности этого пути для неё является история Русской Церкви последнего столетия. Несмотря на то, что сатана употребил все доступные ему средства, начиная от кровавых гонений с многомиллионными жертвами и кончая созданием многочисленных лже-церквей, кощунственно именующих себя православными, ему не удалось одержать победы над Церковью. Миллионы и миллионы мучеников, проливших свою кровь за Святую Церковь, одолели сатану несокрушимою силою Христа, показав безсилие князя тьмы и непобедимость Церкви Христовой.
Приложение № 1:
Краткое изложение учения Церкви о государственной власти.
Без глубокого усвоения учения Православной Церкви о государственной власти невозможна правильная оценка событий русской церковной истории ХХ века и церковное строительство в наступившем XXI веке.
Согласно этому учению человеческое естество с момента грехопадения прародителей находится в состоянии глубокого и всестороннего повреждения, от которого не может избавиться своими силами. Утратившее правильное понимание свободы падшее человечество, предоставленное само себе и лишенное всяких сдерживающих начал, неизбежно должно было быть увлечено «вслед скверных похотей плоти» (2 Пет. 2:10), окончательно развратиться, погибнуть и самоистребиться.
Для предотвращения этого, для сдерживания страстей и ослабления греховных проявлений Господь устанавливает как сам принцип власти, основанный на подчинение одних людей другим, так и различные виды властей, как то: власть мужа над женой, власть родителей над детьми, власть начальников над подчиненными, власть церковной иерархии, наконец, государственная власть. Все эти и многие другие виды властей есть божественные установления (Ин. 19:11), основная цель которых - ограничить по возможности распространение зла и не допускать крайних проявлений греха, превращающих земную жизнь человечества в ад.
Однако, по самому смыслу этих установлений они сохраняют свою силу и значение лишь постольку, поскольку соответствуют той цели (сдерживание греха), ради которой и созданы. Если власть не выполняет этого своего прямого назначения, если осуществление властных полномочий ведет не к ослаблению, а к усилению греха, то подчинение такой власти становится противоестественным и противобожественным делом. Если власть своими действиями подрывает сам принцип власти, то прямой долг человека и христианина - не подчиняться такой власти.
Особое место среди всех властей занимает власть государственная, т.к. эта власть в наибольшей степени обладает способностью воздействовать на все области человеческой жизни, а также на все прочие виды властей: семейную, родительскую и т.д. Поэтому в учении Церкви о властях вопрос об отношении христианина к государственной власти получил отдельное рассмотрение.
Государственная власть, будучи установлением божественным (Рим. 13:1), призвана имеющимися в её распоряжениями средствами препятствовать распространению зла и содействовать утверждению добра (Рим. 13:3-4). Согласно учению Церкви в такого рода деятельности государства заключается нравственный смысл существования последнего, и христианин призывается быть законопослушным исполнителем повелений такой богоугодной государственной власти. Анархия, безвластие, тем более незаконное посягательство на власть или бунт против власти, когда последняя лишается возможности осуществлять свои полномочия, признается Церковью грехом (Рим. 13:2). Более того, Церковь предписывает своим членам молиться о благоденствии существующих властей (1 Тим. 2,2), если последние достойно выполняют свои обязанности, соответствуют своему предназначению сдерживать греховные начала в человеческой жизни.
Однако не так, согласно учению Церкви, обстоит дело, если власть отступает от своих истинных целей, уклоняется от противодействия злу, тем более, если она попадает в руки злонамеренных людей и начинает потворствовать злу, или даже активно его насаждать. В таком случае заповедь о повиновении Богу становится выше заповеди о повиновении властям, и прямой обязанностью христианина является уклониться от подчинения такой власти, которая принуждает ко греху или к действиям, противоречащим христианской совести. Именно в этом смысле надлежит понимать слова Апостолов Павла (Рим. 13:1-7) и Петра (1 Пет. 2:13-16) о необходимости за совесть повиноваться существующим властям и мiрским начальникам. Апостолы говорят о лояльности только такой государственной власти, у которой «начальствующие страшны не для добрых дел, но для злых» и, «начальник есть Божий слуга, … отмститель в наказание делающему злое». (Рим. 13: 3-5). Если власть перестает служить Божьему делу на земле, то повиноваться такой власти - значить соучаствовать в её грехах, а если власть оказывается в руках заведомых злодеев, то христианин получает право и активно сопротивляться такой власти. Как пишет блж. Августин: «Ежели власть приказывает нечто противное Божественной воле - не слушайте власти. Нам сказано: несть власти нежели от Бога (Рим. 13:1); однако часто забывают, что следует после этого, а именно: что всё исходящее от Бога хорошо устроено, так дайте нам власть хорошо устроенную и мы не будем сопротивляться».
Такая власть, извратившая смысл своего существования, уже не есть богоустановленная, но богопротивная, существующая лишь как попущение Божие. Ученик св. Златоуста блж. Исидор Пелусиот говорит так: «Потому мы вправе сказать, что самое дело, разумею власть, сиречь начальство, и власть царская установлены Богом. Но если какой злодей беззаконно восхитит сию власть, то не утверждаем, что он поставлен Богом, но говорим, что попущено ему », а св. прп. Иосиф Волоцкий, поясняет: «Если же некий царь царствует над людьми, но над ним самим царствуют скверные страсти и грехи: сребролюбие и гнев, лукавство и неправда, гордость и ярость, злее же всего - неверие и хула, - такой царь не Божий слуга, но дьяволов, и не царь, но мучитель. Такого царя, за его лукавство, Господь наш Иисус Христос называет не царем, а лисицей: «Пойдите, - говорит Он, - скажите этой лисице» (Лк. 13, 32)… И ты не слушай царя или князя, склоняющего тебя к нечестию или лукавству, даже если он будет мучить тебя или угрожать смертью. Этому учат нас пророки, апостолы и все мученики, убиенные нечестивыми царями, но не покорившиеся их повелению».
Соответственно бессмысленны, а в иных случаях и прямо кощунственны становятся молитвы о благополучии такой власти, и в церковной истории известны многочисленные случаи, когда Церковь молилась о смерти нечестивых властителей. Так в житие прп. Иулиана (память 18/31 окт.) повествуется, что во время войны Юлиана Отступника с персами, многие верующие просили преподобного молиться о низложении этого врага христиан. Св. Иулиан 10 дней молился об освобождении от злого мучителя и, наконец, услышал голос: «Нечистое и мерзкое животное погибло». Возвратившись к братии преподобный с радостью возвестил им об этом, сказав: «Братие, настоящее время есть время благодушия и радования: нечестивца не стало; возставший против Господа получил достойное поражение от преследовавшей его руки».
Государственная власть, предназначенная Богом для правильного устроения земных дел, имеет природу отличную от природы Церкви, которая существует не для земных целей, а имеет своей задачей вечное спасение людей. Поэтому сферы деятельности государства и Церкви не могу быть тождественны, Церковь не может подменить собою государство, а государство - Церковь, однако эти сферы не могут не пересекаться. Члены Церкви являются подданными государства, а служащие государству являются чадами Церкви. Поэтому Церкви не безразлично, в каких внешних условиях и при каких государственных порядках живут ея члены, ибо эти порядки оказывают непосредственное и существенное влияние на духовную жизнь христианина и само дело спасения его души. Поскольку спасение человеческих душ является основной задачей Церкви, то последняя заинтересована в такой государственности и поддерживает такую власть, которая своими мерами способствует осуществлению это задачи. Напротив, по мере уклонения государственной власти от своего предназначения сокращается и область повиновения Церкви такой власти, и, наконец, при сознательно-богоборческом характере власти это повиновение исчезает полностью, т.к. христиане не могут быть подданными Антихристу.
Церковь имеет свой положительный идеал государственной власти, которым является теократия, то есть власть, основанная на прямом Божественном правлении. Такое богоправление может быть либо непосредственным - через пророков Божиих (наиболее совершенная форма теократии), либо делегированным - через избранного Богом и наделенного определенными обязанностями и полномочиями Царя. Ввиду почти полной невозможности - из-за сильного распространения греховности в человеческом роде - осуществления теократии непосредственной, наилучшей исторической формой правления является власть Царская, монархия.
Однако, монархический принцип, взятый сам по себе, вне заповедей Христовых, приводит лишь к тому или иному варианту деспотии. По-настоящему принципу теократии удовлетворяет только монархия христианская, которая в своей деятельности руководствуется христианскими идеалами, опирается на христианскую Церковь и ставит своей задачей содействовать последней в воспитании подданных Царства земного гражданами Царства Небесного. Такая православная самодержавная монархия является единственной богоустановленной формой государственной власти на земле, полностью соответствующей своему предназначению. Как Православие - есть не одна лишь из многих религиозных верований, а единственная истинная вера, так и Православная Монархия есть единственная власть от Бога, удерживающая вселенскую апостасию.
С такой властью Церковь не только может, но и обязана находиться в тесной взаимосвязи, делая с ней разными средствами одно общее дело. Совокупность принципов, на которых осуществляется такое взаимодействие, получило в церковном учении название Симфонии Церкви и Царства. Согласно этому учению Священство и Царство это два великих блага, дарованных Богом человечеству и разными путями стремящимся к одной цели - служению Богу. Священство заботится о божественных делах, о спасении человеческих душ, а Царская власть создает наилучшие внешние условия для такой деятельности и является внешней оградой Церкви. Образно говоря, Церковь и Царство соотносятся между собой как душа и тело в живом человеке, и в их связи и согласии состоит благоденствие государственного организма. Разрушение такой Симфонии, отделение Церкви от государства равносильно отделению души от тела и означает смерть этого организма.
В отличие от Православного Самодержавия, все другие существующие формы государственности есть учреждения не Божии, а человеческие, которые имеют своими целями, где «свободу», где «стремление к счастью», где «национальное благополучие», где «законность», а где и защиту ложной веры, но всё вне Святой Церкви и Господа Иисуса Христа, определившего: «Кто не со Мною, тот против Меня; и кто не собирает со Мною, тот расточает» (Мф. 12:30). Вследствие этого, все такие государственности (формы правления) имеют своим результатом, или даже своей скрытой целью, – погубление наибольшего числа человеческих душ на земле и в вечности. Поэтому любая такая неправославная власть не может не находиться с Церковью во враждебных отношениях, она прямо или косвенно лишает Церковь её духовной свободы, и если Церковь не соглашается с этим, то она подвергается со стороны такой власти гонениям. Если же Церковь никак не гонима этой властью, соглашается взаимодействовать с ней или даже пытается наладить с ней лже-симфонию, то она перестает быть Церковью, а превращается «церковь лукавнующих» с лже-пастырями во главе.
Поэтому у Православной Церкви почти за 2000 лет Ея истории имеется лишь две формы взаимодействия с государством: это либо гонения той или иной степени (в зависимости от лютости антихристианского режима), либо симфония с Православным Самодержавным Царством. Вне Православной монархии Церковь никогда не сможет свободно исповедывать Истину и для утверждения последней у Неё в этом случае остается только путь исповедничества и мученичества.
Приложение № 2
Декларация митр. Сергия (Страгородского) и его «Синода» о признании советской власти.
Божьею милостью смиренный Сергий, митрополит Нижегородский, Заместитель Патриаршего Местоблюстителя и Временный Патриарший Священный Синод.
Одною из забот почившего Святейшего Отца нашего Патриарха Тихона перед его кончиною было поставить нашу Православную Русскую Церковь в правильные отношения к советскому правительству и тем дать Церкви возможность вполне законного и мирного существования. Умирая, Святейший говорил: «Нужно бы пожить еще годика три». И, конечно, если бы неожиданная кончина не прекратила его святительских трудов, он довел бы дело до конца. К сожалению, разные обстоятельства, а главным образом, выступления зарубежных врагов советского государства, среди которых были не только рядовые верующие нашей Церкви, но и водители их, возбуждая естественное и справедливое недоверие правительства к церковным деятелям вообще, мешали усилиям Святейшего и ему не суждено было при жизни видеть свои усилия увенчанными успехом.
Ныне жребий быть временным Заместителем Первосвятителя нашей Церкви опять пал на меня, недостойного митрополита Сергия, а вместе со жребием пал на меня и долг продолжать дело Почившего и всемирно стремиться к мирному строению наших дел. Усилия мои в этом направлении, разделяемые со мной и православными архипастырями, как будто не остаются бесплодными; с учреждением при мне Временного Патриаршего Священного Синода укрепляется надежда на приведение всего нашего церковного управления в должный строй и порядок, возрастает и уверенность в возможность мирной жизни и деятельности нашей в пределах закона.
Теперь, когда мы почти у самой цели наших стремлений, выступления зарубежных врагов не прекращаются: убийства, поджоги, налеты, взрывы и им подобные явления подпольной борьбы у нас всех на глазах. Все это нарушает мирное течение жизни, созидая атмосферу взаимного недоверия и всяческих подозрений. Тем нужнее для нашей Церкви и тем обязательнее для нас всех, кому дороги ее интересы, кто желает вывести ее на путь легального и мирного существования, тем обязательнее для нас теперь показать, что мы, церковные деятели, не с врагами нашего советского государства и не с безумными орудиями их интриг, а с нашим народом и с нашим правительством.
Засвидетельствовать это и является первой целью нашего (моего и Синодального) послания.
За тем извещаем вас, что в мае месяце текущего года, по моему приглашению и с разрешения власти, организовался Временный при Заместителе Патриарший Священный Синод в составе нижеподписавшихся (отсутствуют Преосвященный Новгородский Митроп. Арсений, еще не прибывший, и Костромской Архиепископ Севастиан, по болезни). Ходатайство наше о разрешении Синоду начать деятельность по управлению Православной Всероссийской Церковью увенчались успехом. Теперь наша Православная Церковь в Союзе имеет не только каноническое, но и по гражданским законам вполне легальное центральное управление; а мы надеемся, что легализация постепенно распространится и на низшее наше церковное управление: епархиальное, уездное и т.д. Едва ли нужно объяснять значение и все последствия перемены, совершившейся таким образом в положении нашей Православной Церкви, ее духовенства, всех церковных деятелей и учреждений... Вознесем же наши благодарственные молитвы ко Господу, тако благоволившему о Святой нашей Церкви. Выразим всенародно нашу благодарность и советскому правительству за такое внимание к духовным нуждам православного населения, а вместе с тем заверим правительство, что мы не употребим во зло оказанного нам доверия.
Приступив, с благословения Божия, к нашей синодальной работе, мы ясно осознаем всю величину задачи, предстоящей как нам, так и всем вообще представителям Церкви. Нам нужно не на словах, а на деле показать, что верными гражданами советского Союза, лояльными к советской власти, могут быть не только равнодушные к православию люди, не только изменники ему, но и самые ревностные приверженцы его, для которых оно дорого, как истина и жизнь, со всеми его догматами и преданиями, со всем его каноническим и богослужебным укладом. Мы хотим быть православными и в то же время сознавать Советский Союз нашей гражданской Родиной, радости и успехи которой – наши радости и успехи, а неудачи – наши неудачи. Всякий удар, направленный в Союз, будь то война, бойкот, какое-нибудь общественное бедствие или просто убийство из-за угла, подобное Варшавскому, сознается нами как удар, направленный в нас. Оставаясь православными, мы помним свой долг быть гражданами Союза «не только из страха, но и по совести», как учил нас Апостол (Рим. 13:5). И мы надеемся, что с Божией помощью, при нашем общем содействии и поддержке, эта задача будет нами разрешена.
Мешать нам может лишь то, что мешало и в первые годы советской власти устроению церковной жизни на началах лояльности. Это - недостаточное сознание всей серьезности совершившегося в нашей стране. Учреждение советской власти многим представлялось недоразумением, случайным и потому недолговечным. Забывали люди, что случайности для христианина нет, и что в совершившемся у нас, как везде и всегда, действует та же десница Божия, неуклонно ведущая каждый народ к предназначенной ему цели. Таким людям, не желающим понять "знамений времени", и может казаться, что нельзя порвать с прежним режимом и даже с монархией, не порывая с православием. Такое настроение известных церковных кругов, выражавшееся, конечно, и в словах, и в делах и навлекшее подозрение советской власти, тормозило и усилия Святейшего Патриарха установить мирные отношения Церкви с советским правительством. Недаром ведь Апостол внушает нам, что «тихо и безмятежно жить» по своему благочестию мы можем лишь, повинуясь законной власти (1 Тим. 2:2) или должны уйти из общества. Только кабинетные мечтатели могут думать, что такое огромное общество, как наша Православная Церковь со всей ее организацией, может существовать в государстве спокойно, закрывшись от власти.
Теперь, когда наша Патриархия, исполняя волю почившего Патриарха, решительно и бесспорно становится на путь лояльности, людям указанного настроения придется или переломить себя и оставить свои политические симпатии дома, приносить в церковь только веру и работать с нами только во имя веры, или, если переломить себя они сразу не смогут, по крайней мере, не мешать нам, устранившись временно от дела. Мы уверены, что они опять, и очень скоро, возвратятся работать с нами, убедившись, что изменилось лишь отношение к власти, а вера и православная жизнь остаются незыблемы.
Особенную остроту при данной обстановке получает вопрос о духовенстве, ушедшем с эмигрантами за границу. Ярко противосоветские выступления некоторых наших архипастырей и пастырей за границей, сильно вредившие отношениям между правительством и Церковью, как известно, заставили почившего Патриарха упразднить Заграничный Синод (2 мая/22 апреля 1922 года). Но Синод и до сих пор продолжает существовать, политически не меняясь, а в последнее время своими притязаниями на власть даже расколол заграничное церковное общество на два лагеря. Чтобы положить этому конец, мы потребовали от заграничного духовенства дать письменное обязательство в полной лояльности к советскому правительству во всей своей общественной деятельности. Не давшие такого обязательства или нарушившие его будут исключены из состава клира, подведомственного Московской Патриархии. Думаем, что размежевавшись так, мы будем обеспечены от всяких неожиданностей из-за границы. С другой стороны, наше постановление, может быть, заставит многих задуматься, не пора ли и им пересмотреть вопрос о своих отношениях к советской власти, чтобы не порывать со своей родной Церковью и Родиной.
Не менее важной своей задачей мы считаем и приготовление к созыву и самый созыв нашего второго Поместного Собора, который изберет нам не временное, а уже постоянное центральное церковное управление, а также вынесет решение и о всех «похитителях власти» церковной, раздирающих хитон Христов. Порядок и время созыва, предметы занятий Собора и пр. подробности будут выработаны потом. Теперь же мы выразим лишь наше твердое убеждение, что наш будущий Собор, разрешив многие наболевшие вопросы нашей внутренней церковной жизни, в то же время, своим Соборным разумом и голосом, даст окончательное одобрение и предпринятому делу установления правильных отношений Церкви к советскому правительству.
В заключение усердно просим вас всех, Преосвященные Архипастыри, пастыри, братие и сестры, помогите нам каждый в своем чину вашим сочувствием и содействием нашему труду, вашем усердием к делу Божию, вашей преданностью и послушанием Святой Церкви, в особенности же вашими о нас молитвами ко Господу, да даст Он нам успешно и богоугодно совершить возложенное на нас дело к славе Его святого имени, к пользе Святой нашей Православной Церкви и к общему спасению.
Благодать Господа нашего Иисуса Христа и любы Бога и Отца и причастие Святого Духа буди со всеми вами. Аминь.
16/29 июля 1927 года
За Патриаршего Местоблюстителя Сергий, Митрополит Нижегородский,
Члены Временного Патриаршего Священного Синода:
Серафим митрополит Тверской,
Сильвестр архиепископ Вологодский,
Алексий архиепископ Хутынский, управляющий Новгородской Епархией,
Анатолий архиепископ Самарский,
Павел архиепископ Вятский,
Филипп архиепископ Звенигородский, управляющий Московской епархией,
Константин епископ Сумский, управляющий Харьковской епархией.
Управляющий делами Сергий, епископ Серпуховский.
Решение Первомайского районного «суда» города Кирова Кировской области от 02.05.2012
http://www.ispovednik.com/veroispovedanie-rospc-vii
http://www.ispovednik.com/prilozenie-no-1
http://www.ispovednik.com/prilozenie-no-2
См. также: Вероисповедание РосПЦ. I (№1411)